И хозяина, дополнил маг, лояльного существующей власти, законного хозяина.
Он отвлекся на официанта, своевременно подошедшего сменить блюда и освежить бокалы.
Рита, когда тот ушел, продолжил Лед, я не против этой армии был с самого начала. Антон был нам лоялен и сноходец должен быть защищен. Сам. Его мотивы мне понятны и очевидны. Как и твои в будущем. Но позволить этим ребятам объединиться и устроить нам неприятностей, он вздохнул, учитывая обстоятельства, в которых мы сейчас он помотал головой, будто стараясь отбросить то, что ему пришло на ум при этих словах, я не могу. Не имею права.
Я поняла, сухо согласилась она.
Так что я поддержу тебя, добьюсь полной передачи контроля и самоустранюсь. Клянусь.
Почему-то у Маргариты возникло ощущение, что это не пустые слова. И клятва его нечто большее, чем лишь обещание. Кто знает этих магов, хотя она и активно изучает их, традиции и устои магов и вампиров, все равно еще так далека от магических существ.
Солнце ушло, будто утонув в воде пруда. Включилось освещение, тени стали короче, и, то ли вино ударило в голову, то ли у Риты не осталось сил переживать. Но все это стало казаться не таким уж страшным и ужасным. Жизнь продолжается. И, кажется, впервые за долгое время эта мысль не вызвала у девушки укол совести.
Она улыбнулась и предложила тост за плодотворное сотрудничество.
Телефон вибрировал в кармане. Доставать его не хотелось. Она уже знала, кто именно пишет. Никаких сомнений в этом нет. То ли это дар, который, пусть и неподконтрольный, но есть, то ли она слишком хорошо знала Камила.
Выйдя в дамскую комнату, та достала аппарат и улыбнулась.
Инсан злился, ждал новостей и требовал подробностей, а та не отвечает. Но Дмитрию лучше не показывать, с кем водит дружбу его новый сноходец. Пусть Лед думает, что этот сноходец у него есть. Рита же уверена, что принадлежит лишь себе.
Глава 2. Вампирские вечеринки
Баринов недоволен. Об этом знали все, хотя угадать это как-то по поведению, тону голоса, даже по взгляду, было невозможно. Глава европейских вампиров пребывал в подобном расположении духа уже давно. Так что обслуга и подчиненные ловили это едва ли не из воздуха.
Высокий, изящный, светловолосый, он выглядел как ангел. Как раз и волосы отпустил длиннее обычного. И чем благостнее становилось выражение лица этого вампира, тем больше стоило его опасаться. Нет, Алексей не из тех, кто жаждет взалкать чьей-то крови. Он политик. Он отдает приказы, а чаще выстраивает все так, что неугодный устраняется сам.
Алексей сидел на диване в собственной гостиной, вытянув ноги. Размышлял. Перед ним на журнальном столике стоял включенный ноутбук. Экран уже погас, но вампир отлично помнил, что там.
Порой мне кажется, вдруг произнес тот, обращаясь, наверное, к личному помощнику, боязливо жавшемуся в углу, что стоит выпустить все это из рук, и
Вампир глубоко вздохнул.
Все полетит в бездну, продолжил он, глядя в пустоту, сегодня приедут инсаны? это уже точно помощнику, во сколько?
Баринов повернулся к эффектному молодому мужчине, выглядящим точно эталон представителя клана Азур. Собственно, из этого клана тот и был.
В одиннадцать, отстраненно сообщил он.
Несмотря на искренний страх, тот держался неплохо.
За последний год Алексей изменился. То ли война с демонами его закалила, то ли дружба с ними. Для вампиров год как день. Потому его еще с трудом воспринимали серьезно. И каждый раз приходилось доказывать, что свежеиспеченный глава вампирских кланов достоин своего места.
В том числе и вскорости заявящимся инсанам. Отчасти это и бесило Баринова. Сколько уже можно налаживать контакты, когда хорошо бы их взять, и убрать. Уничтожить. Убить. И не будет проблемы. В собственных силах чистокровный был уверен. В прошлом конфликте инсаны из Верных сумели причинить так много неприятностей лишь благодаря эффекту неожиданности и собственной скрытности. Сейчас у них такого преимущества нет.
Но слишком много факторов. Чертовы демоны. Они требовали примирения. Как и Темный бог. Так что Алексей терпел, разговаривал с ними, искал точки соприкосновения, борясь с желанием перебить их всех.
Я буду вовремя, известил помощника глава кланов, плавно поднимаясь на ноги.
И вышел вон.
*****
Тьма. Сколько Камил себя помнил, он боролся с чернотой внутри себя. Вот и сейчас, вытирая кровь с уголка рта рукавом, он испытывал давление тьмы. Это нехарактерно даже для сумасшедших инсанов пить так, чтобы оставался след. Матери с младенчества учат быть аккуратными.
Но мать свою Камил не помнил и не знал. Когда-то ему говорили, что та умерла в родах. Но правда, которую тот выяснил уже взрослым, оказалась еще хуже. Так что отсутствие навыка правильного питания было объяснимо. А он и не старался это исправить.
Инсан поднялся с постели, оставив там очередную красавицу. Даже не оглянулся полюбоваться. Ей и без разницы, разум затуманен феромонами, выделяемыми вампиром при укусе, так что на какое-то время та пробудет не в этом мире. Но будь что-то иначе, это ничего бы не изменило.
За окном тоже темно. Небо заволокло облаками, так что и звезд не видно.