Помолчав мгновение, Ильгар ответил прямым взглядом на неприветливые слова Соарт.
У нас в племени считается невежливым гнать тех, кого позвали сами. Ирхан не принес бы нас к вам, не желай вы того. Мы не уйдем!
На лицах Спящих промелькнуло непонятное выражение: то ли одобрения, то ли недовольства.
Уходите! Вы явились без даров, произнесло божество в зеленом одеянии.
У нас в племени считается оскорблением дарить хозяевам то, что и так принадлежит им. Вы владыки этого мира. И в дар мы можем вручить вам только нашу верность и признательность. Мы не уйдем!
Соарты переглянулись.
Уходите! Вы пришли раньше дозволенного срока. Вам нет двенадцати, грозно отрезало божество в огненном наряде.
У нас в племени не обращают внимания на возраст гостя, когда ему нужен совет или помощь. Судьба дается с рождением. Значит, мы давно идем по предначертанному пути. И правда уже не изменит прошлое и не вернет нас в лоно матери. Мы не уйдем!
Спящие усмехнулись.
У тебя острый ум, мальчик, промолвила одна.
И столь же острый язык, добавила другая.
Его следовало бы укоротить, добавила третья. Если бы кто-то не научил тебя, как правильно отвечать нам.
Они перевели взгляд на Наю.
А ты что скажешь, девочка? Или уже кто-то укоротил твой язычок?
Мы не уйдем, произнесла громко Ная, вдохновленная смелостью брата. Нам нужно предсказание.
Тебе не говорили, что знания порой опасны и горьки? наклонилась вперед Спящая в голубом. Все хотят услышать о своем славном будущем, и никто не спросит, а есть ли оно у него вообще? Ты по-прежнему будешь тверда в желании знать предначертанное, если скажу, что твой брат, она ткнула пальцем в сторону Ильгара, завтра станет предателем, а ты умрешь?
Ная, закусив губу, смотрела на Соарт исподлобья. У тех на лицах заиграла снисходительная улыбка.
Вот видишь, малышка, порой лучше жить в неведении.
Девочка тряхнула упрямо головой.
Я не из тех, кто бежит от судьбы. Если предначертанное мне не понравится изменю его. Не будет этого не дано подготовлюсь заранее. А там поглядим так ли неизбежное неизбежно.
Ответ вызвал смех у Соарт.
Малышка достойна брата. Умна не по годам. Хорошо, Спящие поднялись с тронов. По правилам на просьбу было трижды отвечено отказом, но вы настояли на своем. Мы откроем будущее. И живите потом с этим знанием, как позволит совесть и мужество. Дайте какую-нибудь ценную для вас вещь. Не бойтесь, по окончанию пророчества заберете обратно.
Ная сняла с шеи подаренное братом ожерелье, вырезанное из кости медведя. Ильгар, поколебавшись, снял с пальца железное кольцо память о погибшем на охоте отце. Спящая в зеленом, сжав вещи в кулаках, прижала руки к груди и прикрыла глаза. Она просидела так довольно долго. Дети начали уже переминаться с ноги на ногу в нетерпении, когда Соарта открыла глаза. Их заволокла изумрудная пелена. Божество положило кольцо с ожерельем на колени, длинные тонкие пальцы извлекли из широкого рукава свирель. Спящая поднесла ее к губам, и мальчик с девочкой онемели, пораженные музыкой, разнесшейся над озером. Ничего подобного им не приходилось слышать в жизни. В ней звучала боль и горечь, шум битв и радость побед, плач смерти и неизбежность. И все эти звуки крутились вихрем вокруг них, ведя для каждого свою песнь судьбы, песнь его сражений.
Колдовство музыки скрепляло
Отец же молча слушал. Но его глаза походили на две ледяные проруби с черной водой, куда мальчишка окунался всякий раз, едва взгляд Ландмира останавливался на нем.
Колдовство веревка, говорила кочевница, преспокойно отхлебывая из кружки теплое вино. Если она не удушила тебя, не сломала шею, а лишь опутала, всегда можно найти узел и разрезать его.
Так много, как в тот вечер, Айла никогда не разговаривала.
Ландмир молчал долго. Ард ожидал, что тот раскричится, вышвырнет девку из трактира, а его, чего доброго, отлупит Или убьет? Ведь так поступали в книгах ревнивцы и те, кого обманывали возлюбленные! Но отец просто слушал. Потом одним духом осушил полкувшина пива и спросил:
Что за узлы и как их разрезать?
Нужно особое место, сказала девушка. Такое, где много природной Тха.
И ты знаешь, где оно?
Айла рассмеялась.
Через пять дней они покинули таверну и отправились на запад, за реку Тавур, за земли ваартанов, поклоняющихся огню и наносящих на кожу новорожденным жуткие ожоги, туда, где сливаются горные потоки Шавтар и Маятар. Где круглый год метут снега, а земля скована стужей.
Ледяная Чаша.
Так называла те безлюдные места кочевница. По легендам ее народа, когда-то давно их бог сразил там сторукое чудовище и получил право на степи. Это, скорее всего, лишь миф дикого племени, но даже если в конце пути ждет тупик, Ард не расстроится. Ведь дорога важнее всего!
Но почему-то в глупую сказку верил отец. Бросив дела и потратив деньги на повозку, припасы и наемников, Ландмир без раздумий рванул в чужие края.
Все дело в Айле так считал Ард. Ради нее отец готов на все. Ну, и ради него, конечно, тоже Кочевница как-то обронила, что для Ландмира исцеление сына дань погибшей возлюбленной, которую не сумел защитить.
Дни следовали за днями. Странники все дальше уезжали от родных краев. Дикие леса сменялись островками обжитой земли, деревеньками, распаханными полями, даже небольшими городками, обнесенными частоколами и рвами, и каждое поселение удивляло своими обычаями и укладами жизни, которым тысячи лет. Некоторые городки путники объезжали стороной, в иных останавливались, пополняя запасы. Пользуясь случаем, Ард расспрашивал стариков, детей и праздно шатающийся народ о всяких пустяках, вызвавших его любопытство. Мальчику удавалось найти общий язык с кем угодно. Жалость в глазах собеседников не ранила, как бывало прежде. Он принимал ее вместе со знаниями.