белом жеребце молодого мужчины было почти отрешённым, тёмные глаза задумчивы, по сторонам от него шли слуги с опахалами, а за ними грозные сардаукары с ятаганами наголо; следовавшие за ними слуги разбрасывали в толпу золотые монеты, раздавали горячий ароматный плов, лепёшки с розовым вареньем и молоко.
Магрибинец, недолго думая, бросился под копыта лошади и взвыл:
Сжалься над презренным нищим, о, благородный правитель!
Белый иноходец остановился, повёл ушами, и султан посмотрел в лицо просителю. Противоречивые чувства от горечи и сострадания до ярости и гнева недолго сменялись на прекрасном лице, и в следующее мгновение юноша протянул оборванцу руку и помог тому забраться на коня у себя за спиной. Магрибинец отчаянно вцепился грязными руками в белые одежды султана.
Процессия миновала город и остановилась на границе пустыни, султан спустил нищего со своего седла:
Обещаешь ли ты не вредить мне? произнёс молодой правитель. Джинн надёжно защищает мою семью и людей, и я готов поверить твоему слову.
Обещаю. Клянусь именем Аллаха, произнёс магрибинец.
Я ничего не забыл и знаю, что у моего отца не было братьев. Я поступлю с тобой также, как ты со мной, но дам тебе путь к спасению, с этими словами молодой султан снял кольцо с пальца и протянул нищему.
Магрибинец упал на колени и заплакал. Аладдин слез с коня и попытался надеть кольцо на палец колдуна оно не держалось. Султан оторвал полоску белого шёлка от своего плаща и примотал кольцо к пальцам нищего. Магрибинец прижал замотанную перевязями руку к груди и поклонился молодому правителю в ноги. Алладин коротко кивнул в ответ, вскочил на коня и, пришпорив иноходца, вскоре скрылся. Магрибинец сделал шаг босыми ногами по горячему песку этот песок не ослаблял жара только потому, что ещё не знал, кто ступает по нему, но так будет недолго. Небо на горизонте потемнело, ветер поднял песок. Колдун сделал шаг навстречу непогоде, оглянулся на город, неприятная улыбка изуродовала его лицо, и песок поглотил его.