Антон глубоко втянул грудью влетающий в окно воздух и, сомкнув руки за спиной, стал рассматривать людей, которые словно муравьи бежали по улицам города.
Макс. Странный он человек этот Макс Змеев, проносились мысли в его голове. Что я о нем знаю? Культовый писатель-мистик, которого по популярности можно сравнить только лишь с жившим в конце двадцатого века Стивеном Кингом, да и то тот сильно не дотягивал до славы Макса.
Ну и что дальше? А дальше ничего. Нет ничего кроме книг, чистая страница. Хотя, может быть, я просто не отношусь к его ярым поклонникам. Ну, прочитал пару книг, но кто этого не делал в наше время, есть ли такие люди? не знаю. Может, поэтому я и не знаю о нем ничего. Я ни разу не видел его в светских кругах, в которых постоянно вращаюсь. Его не было ни на одной вечеринке, ни на одной премьере, ни на одной презентации. Я могу судить о нем только лишь по тому, что слышал от других. Хотя и этой информации очень мало, жалкие крохи, которых не хватит даже накормить маленького воробья. Все, что я слышал о нем, это только то, что он несколько лет назад принес в издательство свою первую книгу, которая стала сверхпопулярной и сразу же принесла ему имя и богатство. После этого он появлялся только тогда, когда приносил очередную книгу и забирал свой гонорар. Что делал он все оставшееся время, было большой загадкой.
И вот к этому человеку я должен буду отправиться завтра утром.
А, может, отменить поездку?
Ведь странные они эти писатели, особенно мистики, а уж про этого и говорить нечего.
Нет, поздно, я уже обещал Лесе и теперь не могу отказаться. Да и к тому же, как это будет выглядеть со стороны: большой мальчик испугался неизвестно чего, заполз под кровать и сидит там, поджав ножки. Нет, не бывать такому!
Приглаживая свои короткие черные волосы, он отошел от окна. Подошел к столу и, взяв из верхнего ящика папку с документами, быстрой походкой вышел из кабинета.
Как она волновалась тогда, когда после защиты диплома к ней подошел сам Салтыков, пожал ее маленькую ручку, поблагодарил ее за то удовольствие, которое она доставила ему своей игрой, после чего пригласил ее в свой театр.
Первая главная роль. И все. А дальше? А дальше уже понеслось по накатанной колее, с которой, как она думала, уже нельзя будет свернуть никуда: театр, кино, известность, слава, гонорары.
А первый и единственный ее театральный агент, сам Антон Сергеевич Пеев!
Она помнила, как в первый раз пришла к нему в кабинет; помнила тот взгляд из-под бровей, как, мол, она, простая начинающая актриска, которых в год из разных училищ выпускают пачками, осмелилась прийти к нему, ведь он даже многим знаменитостям отказывал. И тут на тебе, здрасте она. Она хотела даже спрятаться под стол от этого взгляда, забиться в маленькую щелочку, из которой ее не будет видно. Она ругала себя за эту дерзость. Но произошло чудо, и он согласился быть ее агентом. За что? Почему? Она не знала. Это потом, через несколько лет, когда они были уже хорошими друзьями, Антон объяснил ей, что тогда ему понравился ее взгляд В нем быо что-то магическое и притягатльное для него.
Салтыков! Пеев!
И это все ей!? ей одной!? За что? Что она сделала, чтобы заслужить это? Она не знала.
И вот сейчас
Роль. Роль, которая сможет принести ей, нет, не славу. Славы у нее и так было очень много. Величие! После этой роли ее имя впишут большими красными буквами в скрижали истории! И разве она могла отказаться от нее? Разве хоть что-то ей сможет помешать заполучить ее? Конечно же, нет! Она знала это, она была в этом твердо уверена!
Ночь. Осеняя ночь. Она резко отличается от всех других ночей в другие времена года. Она несет в себе тревогу. Нет, не ту тревогу, которую можно пощупать руками, положить подальше на последнюю полку в пыльный чулан, который не открывали уже несколько лет, и забыть о ней. Эта тревога неосознанная. Одни считают, что это из-за умирания природы, жизнь которой хоть и циклична и после смерти ее ждет перерождение, но уже с новыми более могущественными силами. (Можно было бы считать это просто сном природы, не будь он так ужасающе долог). Другие считают, что это из-за повышенной влажности воздуха. Но как бы то ни было, но эта тревога существует.
Но не из-за этого Леся не могла сегодня уснуть. Тревога, весна, зима, осень. Ее это никогда сильно не волновало. В любом времени года она видела свои, присущие только ему прелести и достоинства.
Леся сидела на лужайке перед своим трехэтажным домом. Служанку она отпустила еще вечером. Муж уехал несколько недель назад на съемки русско-американского сериала в Чикаго.
Она была одна. В руке ее был широкий бокал на высокой ножке с мартини, который она пила неразбавленный водой. Она смотрела на черное небо, затянутое
облаками, из которых практически не было видно ни звезд, ни луны. Вокруг нее было темно, да она и не стремилась сейчас к свету.
Она ждала. Ждала, когда солнце, поднявшись из-за горизонта, выглянет из-за туч и поприветствует ее своими холодными лучами.
Утром приедет Антон, и они поедут Поедут далеко отсюда в старую гостиницу.