Никаких эмоций в тот момент Диана не испытала. Даже жалости не было. Она оделась и, сочинив какую-то срочную причину, уехала домой. Совершенно точно понимая, что он больше не позвонит.
Метель, не та, что стирает следы из памяти, а самая натуральная, с ветром и снежными брызгами в лицо, догнала их на Бородинском мосту. Укрылись за гранитный выступ, в ожидании, пока вьюга не натешится, срывая с неба темные тучи, а с прохожих шапки. Пришлось стоять близко, склонив головы друг к другу, чтобы слышны были слова признания. Не любовного.
Нет, точно не любовного.
Месяц назад диагноз поставили. Адский. Врач
руками развел, сказал без вариантов. Времени в обрез, только успеешь дела в порядок привести, ну там завещание Хотя чего мне завещать? Голодранец. Нищеброд. Корявый поэт без порток и штиблет. Да и некому.
Половину слов уносил ветер, но и оставшихся вполне хватало, чтобы вызвать сочувствие. Взять за руку, а лучше даже обнять. Потом, разумеется, заплакать на его плече, уткнувшись в старый пуховик, протертый до дыр. Пусть торчащие отовсюду перья незнакомого китайского гуся щекочут нос или колют щеки Не важно. Все не важно, когда слышишь такое.
Но Диана не шелохнулась. Догадывалась, что продолжение будет совсем другим. Хотя скорее уж не догадывалась, а знала наверняка: следующая минута полностью перевернет всю их многолетнюю историю, которая неумолимо приближалась к концу.
А вчера пришли результаты повторных анализов. Доктор трижды перепроверил. Сделал рентген, УЗИ, МРТ. Никаких следов смертельной болезни. Ошибочка вышла. Счастья полные штаны!
Счастливым он не выглядел. Ссутуленные плечи, дрожащие руки, потускневший взгляд
Ди Как ты это делаешь?
Метель ударила его по лицу своими мокрыми крыльями, заставляя сморгнуть набежавшие слезы. Когда разлепил ресницы, девушки уже не было рядом. Повертел головой бесполезно, как можно разглядеть что-то в таком снежном вихре. А вот голос ее звучал словно бы отовсюду.
Не знаю. Я ничего не делаю, это само происходит. Никаких заклятий, наговоров или другой ворожбы. Просто в нашем роду дар передается по женской линии, от прабабки. Ведьмой в деревне считалась.
Ведьма! Слово оглушительно взорвалось в его голове, раскалывая ледяную глыбу памяти на миллиард мельчайших кристалликов. Большая часть осела бессмысленной пылью, но самые острые закрутились в хороводе, заплясали, складывая давно услышанную фразу: «Не боишься? Я же ведьма!» Так ответила Диана, когда он приглашал на первое свидание. Тогда эти слова вызвали ухмылку, еще больше распалили интерес.
А сейчас стало по-настоящему страшно.
Дар такой: кого полюблю со всей страстью тот от трех смертей убережется. Большие беды от тебя отвела. Только они ведь не могут уйти в никуда, понимаешь? Кто-то должен отдать свои жизни взамен. Обычно несчастья переходят на соседей, случайных прохожих или кто еще поблизости окажется. В твоем случае, удар приняла кассета, обрекая на гибель музыкантов.
Конечно, он подозревал, что без магии не обошлось. Вчера, например, выслушивая поздравления доктора, который выкрикивал: «Невозможно!», «Необъяснимо!», а в конце и вовсе сорвался «Чудо!!!» Потом еще, когда пил от радости до самого утра, и вдруг услышал по радио новость о гибели Дэвида Боуи.
Вот тут он моментально протрезвел. А дальше пил уже с горя, но спасительное опьянение не приходило. Рюмка за рюмкой, потом прямо из бутылки Тошнота подкатывала к горлу, выплескивалась нервным смехом. Какой-то ощипанный дятел долбил висок изнутри, чтобы проделать дыру и выбросить к черту червячка сомнений. Но схалтурила птичка, не справилась. Червяк разросся до размеров удава и теперь душил, обвивая кольцами мысли: да ведь ты, бездарь, и мизинца этих великих людей не стоишь. Их жизни оборвались, чтобы продлить твое никчемное даже не существование, нет, разложение. Мир лишился новых гениальных песен только для того, чтобы стареющий алкаш в захламленной квартирке на окраине Москвы получил шанс срифмовать еще пару строчек?!
Теперь будь особенно осторожен, голос затихал, словно кто-то крутил колесико громкости в сторону минуса, нарисованного на корпусе магнитофона. Одно неверное движение: упадешь на рельсы в подземке или захочешь прыгнуть с моста, и уже никто не спасет. Заклятье потеряло силу. Может быть, если бы я все еще любила тебя
Метель с разухабистым свистом унеслась вдоль реки, окончательно погасив звезды в полуночном небе и свечи на набережной. Метро закрылось, успев отвезти последних пассажиров к своему уютному семейному счастью. А он все стоял на мосту, распевая давно позабытые песенки. Не решаясь сделать шаг.
Последний вампир Москвы
луна отражается в реке, как на пейзаже этого Да, точно, Куинджи! Спасибо за подсказку. Или вот Репинский сквер. Это же он написал «Не ждали»? Давай зайдем. Вдруг там что-то неожиданное случится.
Для тебя, дорогуша.
Последнее Толик вслух, конечно же, не произнес. Он продолжал расхваливать русских художников. Особенно хорош Крымский? А, Крамской. Да не важно. Невероятное сходство спутницы с портретом незнакомки было отмечено еще час назад, у картины. А восторгов по этому поводу как раз хватило, чтобы дойти до дальнего уголка сквера, до спутанных кустов и раскидистого дерева. Он бы сказал, например, каштана или ясеня, но в ботанике дуб дубом. Только кленовый лист умел различать, благодаря сборной Канады по хоккею.