Куда больше меня заинтересовала представительница Комитета солдатских матерей миссис Рабинович. Нет, не как женщина, хотя, подобно многим дщерям Израиля она недурна собой, стройная, с большими черными глазами, с длинными темными волосами заплетёнными в косу и тонкими чертами лица. Манерой держаться скорее напоминает чопорную англичанку, этакая леди из романов Диккенса. Но все же не в моем вкусе. Насмотрелся я на таких девушек среди подруг моих сестер, которых старшие женщины в нашей семье, называли стервозными, хотя, сами они предпочитали называться "эмансипе".
Нет, я совсем не домостроевец, я всем сердцем поддерживаю равноправие женщин, как и положено современному, прогрессивно мыслящему человеку, придерживаюсь передовых убеждений. Но все же, я считаю, что женщины не должны во всем уподобляться мужчинам, ведь для чего-то природа сотворила их женственными, и именно это в них больше всего нравится.
Вообще, на мой взгляд, эта "солдатская мать" слишком молода для такого звания. Всезнающий Шапиро позже сообщил что ей тридцать пять (хотя выглядит она самое большее на тридцать), разведена, дети умерли в младенчестве, дочь юриста, из суфражисток, и вообще, дама с характером, который успела показать в общении с командором Назгулеску, и даже самим генералом Першингом, героем наступления на Олимпии. Впрочем, по отзывам обитателей Ист-Пойнта, особа эта не вредная, и с нотациями особо не пристает, хотя и не терпит, чтоб выражались в присутствии женщин.
К тому же, она решила участвовать в бою, чтоб доказать что ничем не хуже мужчин, и проходит боевую подготовку с солдатами отряда Назгулеску, переодеваясь для этого в мужскую одежду, само собой. На фоне этой новой Деборы (или Иаили? черт, уже и не помню, на кого она больше похожа, уроки Закона Божьего благополучно выкинул из головы, едва закончив гимназию) уполномоченный Смит выглядит серой мышкой.
Но возвращаясь к церемонии встречи. Представив этих двоих, панцер-командор Назгулеску затем назначил во все роты и взводы нашего батальона третьих лейтенантов и сержантов из своего отряда (все североамериканцы). Мы это встретили спокойно, так как командиров у нас и правда был явный некомплект. Куда более сильную реакцию вызвало назначение инструкторов, которые должны были подготовить наш батальон приемам боя принятым в отряде Назгулеску. Инструкторы оказались русскими (что никого не взволновало), но при этом ОТСТАВНЫМИ УНТЕРАМИ ЦАРСКИХ ГВАРДЕЙСКИХ ПОЛКОВ!
Вот тут поднялся крик! Как так? Когда мы поступали в Легион, дипломаты из североамериканского посольства клятвенно нас заверили, что командовать нами будут только граждане САСШ (хотя, судя по нашему недавнему опыту, и среди них сволочей хватает), а тут нас снова отдают под власть царских сатрапов! И где? В свободной Америке!
Однако, Назгулеску сумел быстро прекратить недовольство. Похоже, это и впрямь, настоящий революционный вождь, умеющий убеждать массы. Он заявил, что данное нам обещание никто и не думал нарушать, так как все назначенные им командиры граждане САСШ. А бывшие гвардейские унтера, это не командиры а инструкторы, ненадолго прикомандированные для нашего обучения. И так как они ушли в отставку из царской гвардии, то никак не могут считаться царскими сатрапами, в том числе и потому, что это не какие то аристократы или капиталисты, хозяева поместий, заводов и миллионных счетов в банке, а простые крестьяне из обычных русских деревень, или уроженцы рабочих кварталов из трудовой бедноты. А потому нам, как сознательным
революционерам, неприлично и недостойно воротить нос от представителей угнетенного русского народа. Что касается прошлого, то всякий может ошибаться, тем более что в царскую гвардию эти люди попали не по своей воле, в отличие от всяких золотопогонных благородий и превосходительств. А теперь они и вовсе перебрались в САСШ и ныне уже не царские унтера а мастер-сержанты североамериканской армии, и служат не самодержавному тирану а свободной и демократической Америке. При этом они знают как воевать в современной войне, и научат нас, как уничтожать врагов и побеждать с максимальными шансами уцелеть в боевой обстановке, так как ему, Назгулеску, совсем не хочется, чтобы нас без толку перебили в первом же бою.
Речь Назгулеску имела успех, хотя мне она показалась несколько демагогичной. В конце концов, шпики, ходившие за нами по пятам в России, городовые, схватившие меня в Питере, надзиратели в "Крестах", выкуривавшие нас дымом из камер, были совсем не княжеских кровей, и вряд ли владели фабриками, банками и доходными домами.
Хоть марксизм и утверждает приоритет классового подхода, но сами Маркс и Энгельс были вовсе не пролетариями. Как и Бакунин, Кропоткин, Петрашевский, Желябов, Перовская, Засулич, Плеханов, о декабристах вообще молчу. А с другой стороны, среди таких махровых реакционеров как вандейцы и шуаны во Франции, карлисты в Испании, санфедисты и кальдерарии в Италии, было множество крестьян и даже городской бедноты.
Так что, на мой взгляд, все зависит от убеждений человека и его выбора. А эти бывшие унтера ведь не унтерами на службу пришли. Выслужились! Значит, хорошо служили тирану. С другой стороны, будь они настоящими реакционерами, стал бы такой революционер как Назгулеску, брать их в свой отряд? Но свои сомнения я оставил при себе, а прочих легионеров объяснения панцер-командора удовлетворили, в том числе заявление что наше временное включение в морскую пехоту Американской Революционной Флотилии, никак не скажется на правах легионеров в плане получения гражданства САСШ и прочего.