Тушенка подозрительно быстро нагрелась, и я полезла искать другую.
Где там тонуть?
Она, типа, встала, задумалась, ее и затянуло. А когда вытащили, уже поздно было. Померла.
И где ее похоронили?
У Вязовни.
Было тут неподалеку новое кладбище, у деревни Вязовня. Ему лет пятнадцать, а уже растянулось на весь лес. Там и не найдешь никого. Это если, конечно, задаться целью кого-то найти.
Хотя бабка не помнит, чтобы хоронили. Может, и не хоронили совсем. Там оставили.
Если бы там оставили, она бы так же, как камень, из земли вылезла. А трупов в затоне нет.
Ничего, Вичка с сожалением посмотрела в пустую банку, где жирно блестело оставшееся масло, говорят, будет две недели без дождя и жарень. Совсем все высохнет, проявится.
Я представила, как это все будет проявляться, и похолодела. Отложила тушенку.
А хорошо так. Дрожит воздух от жары, ни ветерка, застыли высушенные колосья пшеницы (или ржи не помню, что колхоз на поле посеял), и среди этой звенящей тишины поднимаются трупы. Прямо из земли. Как памятники. Тут постоянно какие-то бои шли Наполеон туда-сюда ходил, Гражданская, Вторая мировая, наверняка не всех нашли и закопали. Куликовская битва у нас тоже эхо дала. На кладбище живем, по кладбищу ходим!
Хлопнула дверь, и я вздрогнула до того все это ясно увидела. А тут еще банка выскользнула из пальцев и по ногам. Я взвыла, проклиная все битвы вместе взятые. Вичка, как водится, довольно захмыкала. Хорошо, не засмеялась. А то бы я ее этой банкой прибила и эпитафию потом сочинила. Что-нибудь про тучи и дождь.
А ты чего здесь? строго спросила моя бабушка. Шуре нехорошо стало, она домой пошла. Я думала, ты там. И кто это грабли по двору раскидал? Я чуть не наступила.
Вичка озабоченность на лице изобразила, смахнула со стола крошки.
Спасибо, баба Мань, прощебетала она, выскакивая за дверь. Все было очень вкусно!
Чего это ей вкусно было? проворчала бабушка.
Шпроты тебе особенно удались, ответила я. Вичка убежала, отдуваться за нее мне придется. Ты у нас по ним мастер.
Так! Бабушка тяжелым взглядом посмотрела на стол, на скатерть, на банку, на разломанную буханку хлеба. Завтра едем в Троицкое, в церковь. А не поможет поедем в Гостешево. Я уже договорилась там с одной. Шурка мне телефон дала. Я позвонила. В любой день перед вечерней дойкой она нас и примет.
А если одно другое перебьет? Кататься по деревням развлечения ниже среднего. Да еще по такому идиотскому поводу.
Да тебя и граблями не перебьешь! рассердилась на меня бабушка. Мы сначала съездим в церковь, потом посмотрим. Будешь чудить дальше поедем.
А вот что, если священник поможет, а шептунья потом все испортит? настаивала я.
Как это испортит, как это испортит! Все на пользу! А ты чего с тушенкой-то? Проголодалась?
Нет, я не проголодалась. Мне вообще в деревне есть не хочется. Воздух здесь какой-то плотный. Им одним питаться можно. Ну и еще бутербродами.
На ужин бабушка нажарила картошки и принесла банку молока. После такой еды я полночи не спала в животе бурчало и перекатывалось. А потом я вдруг увидела Юлечку. Она стояла в дверях комнаты, одной рукой отодвигая штору. Высокая, ей была низка притолока, поэтому она согнулась, смотрела на меня. Одной рукой, значит, штору отодвигает, а другой протягивает мне наушник. Хочет, чтобы я присоединилась. И уже слышно, что там играет. Басы, клавиши. И голос. Протяжный, на одной ноте.
В животе моем булькнуло, и я проснулась. Юлечки не было. Никто не предлагал мне послушать музыку. Музыка и так играла. Телефон. Где-то на кухне.
Я вскочила, плохо соображая, где нахожусь. Снесла стул, сбила половик. Телефон, телефон! Подожди! Я иду.
Рика! выдохнула мне в ухо Вичка. Моя бабушка помирает.
Глава 2 Средства защиты
и еще такую же стопку на лекарства и укатил. После него наша улица стала особенно темной. От реки потянуло прохладой.
Перепуганная Вичка отказалась спать в одном доме с умирающей бабушкой, поэтому на ночь перебралась к нам, а моя бабушка пошла туда не бросать же больного человека. Остаток ночи у нас выдался веселый. Сначала мы ржали как полоумные, потом я рассказала, что ко мне Юлечка приходила и давала музыку слушать. Растревоженная собственными страхами Вичка помчалась по всему дому свет включать и даже старую радиолу врубила. Треск радио всегда рождал в доме уют и умиротворение. После этого у Вички батарейки сразу сели, и она уснула, а я еще немного межпланетный треск послушала, а потом пошла свет выключать.
Наушники я нашла на кухне. Обыкновенная черная змейка провода, кнопки затычек. Никуда эти наушники воткнуты не были. Просто так лежали. Но мне показалось, что я слышу музыку. Басы, клавиши. И голос. На одной ноте.
Я с такой скоростью убегала с кухни, что свет там не выключила, о чем мне первым делом и сообщила бабушка.
А ну вставайте! хлопнула она полотенцем по нам обеим.
Когда ты спишь, а тебе по голове стучат, это не самое приятное пробуждение. Тем более когда ты всю ночь перед этим гоняешь привидения.
Вы зачем свет на кухне оставили? Голодные были?
Ой, баба Мань! тянулась Вичка. Я там у вас какой-то салат съела. Ничего?