Зажарим эти куски, остальное я спрячу на обед.
Радей подает мне готовые шпажки из ивовых прутьев с нанизанными на них тонкими кусочками мяса. Хорошо, когда напарник опытный. Вряд ли кто из таких же молодых пацанов моего мира будет вести себя соответственно. Ну, Радея жизнь жестко с самого детства учила. Парень из такой же сожженной степняками деревушки, что и Улада. Так что приют товарищества Боляна стал им всем новой и единственной семьей. Я невольно вздрагиваю. Нет, не такое детство все-таки должно быть у людей. По мне лучше раздать детишек по семьям.
Но хозяин барин. Раз Болян их выкупил, то и подготовил к жизни. В принципе не самая худшая участь для здешних сирот. Образование очень даже неплохое для этих из Вортюги. Не всем ремесленникам такое по карману. Да и работа, почитай, сразу имеется. А там уж каждый постарается в меру собственных сил и возможностей. Равный старт по мне справедлив.
Мясо приготовилось очень быстро. К моему удивлению, парень достал из кармана мешочек с солью.
Хранил для рыбы, да удить не пришлось.
Ага, сами чуть на корм не пошли.
После сытного завтрака настроение улучшилось. Стали думу думать, куда нам нынче идти. Хотя вариантов особо и нет. На севере по этой протоке ближайшее жилье далеко. Мало кто нынче осмеливается проживать на степном берегу. Лишь изредка стоят форты и летние фактории, в которых живут лишь в сезон. То есть надо двигать на юг. А первые форты нашей волости в трех днях хода по воде. Значит, пёхом больше недели. Но Радей местную географию на практике знает лучше меня.
В двух дёнах должны стоять на островах рыбацкие тони. Вода ноне большая, рыбы много. Ловят и солят на всю зиму.
Я что-то такое слышал об особенностях местной рыбалки и легко соглашаюсь с предложением. Мы тут же подхватываемся и начинаем бодрое движение. Стараемся идти рядом с берегом, но так, чтобы нас со стороны воды не было видно. Иногда приходится углубляться подальше от Устюги. Овраги, промоины не всегда дают идти прямо. Да и берег как у всякой реки извивается, словно змея. Но мы упорно движемся вперед.
Родник!
Не успел я слова сказать, как Радей ловко снял ножом с березы полосу бересты, нарезал её и свернул стаканчик.
Где так настропалился?
Да был у нас в школе один лешак, учил лесным
промыслам.
Я задумался. Тоже когда-то плел, но больше из лозы.
А котелок сплести сможешь?
Мы решили устроить обеденный перерыв здесь. Солнце поднялось высоко, из степей пахнуло жаром. Идти стало невмоготу. Лучше после отдыха двигать до самой ночи и завтра встать до рассвета. Я развел костер, чтобы наработать углей, сварганил фалкатой палку цеплялку и сплел из ивовых прутьев ручку, которую мы прицепили к небольшому коробу из бересты. Думаю, на пару раз сварить супца нам его хватит. Так оно и вышло.
После плотного обеда по закону Архимеда полагается поспать! Жирный бульон и куски мяса отлично нас насытили. Котелок из бересты не потек и точно сгодится еще на ужин. Разбудило же меня некое нехорошее ощущение. Опять кого-то неподалеку убивают? Меня скрючило, а привычный ко всему Радей вскочил и уставился на меня. Он уже понял, что просто так со мной эти мистические дела не происходят. Поглядывал одновременно восторженно и с толикой страха. Все люди недолюбливают колдовство.
Смерть где-то рядом.
Я закрыл глаза и включил внутренний «радар». Что-то сегодня он здорово барахлит. Видимо, ночная буря не прошла для него бесследно. Или магический дар имеет свои изъяны. Но как бы там ни было, он указывает сейчас в сторону густо разросшихся на берегу кустов. Мы тут же, подхватив свои немудреные пожитки, пошли в ту сторону. Сначала внимательно оглядели гладь реки и лишь после этого двинулись к урезу воды.
Это были ребята с моторного отделения. Вот, значит, какая смерть их настигла. Бились до последнего. Их растерзанные пулями тела, лежащие на досках от лодьи, выбросило на узком, поросшем тростником и рогозом мысу. От реки нас прикрывал небольшой островок, так что мы смогли спокойно вытащить убитых товарищей под сень деревьев. Радей стоял весь потухший. Видать, пришло в его голову осознание того, что мог бы также сейчас лежать на берегу или в воде. Молодым нам всегда кажется, что мы будем жить долго. Да и дружок у него на лодье пропал. Скорее всего, погиб, вот и переживает.
Бедолаги. Но сражались до последнего.
Мародерничать, конечно, грех, но нам надо было как-то выживать. Так что рабочие куртки с матросов я аккуратно стянул и начал осматривать карманы. Удача! У высокого чернявого парня в брюках нашлись патроны для револьвера. Я аккуратно разложил их на листе. Серия «Стрижей» очень популярна, и патроны подходят к моему револьверу. У второго матроса в куртке лежали какие-то снасти для рыбалки.
Я знаю, как ловить ими. На ужин у нас будет уха.
Тогда следует похоронить товарищей по-человечески.
Мы оба знали, что вряд ли кто приплывет сюда искать и оплакивать могилы. Раз так суждено, то наши товарищи останутся лежать здесь навечно. Я нашел подходящую промоину и с помощью меча и палки как мог её расширил. А Радея послал за какой-нибудь живностью. Прикопав бедолаг, я подумал совершить над ними обряд жертвоприношения. Матросы не были христианами, а поклонялись древним богам с их мрачными ритуалами.