Сердце лабиринта находится в тебе.
После этого воспоминание, подобно свече, угасло. Почувствовав, как кто-то бил меня по щекам, с усилием воли открыла глаза и увидела охотников Тимофея с Александром. Они что-то спрашивали, но я не слышала их. Все вокруг поплыло, и я отключилась.
«Вернись к ним, иначе город утонет в крови!» настойчиво просил женский голос. Я распахнула глаза и подорвалась, схватившись за грудь и восстанавливая сбившееся с ритма дыхание. Я не понимала, почему слышала голос Мары и что она, а вернее ее тень, делала в лабиринте?
Как-нибудь надо заняться поиском ответов на эти вопросы, но не сейчас, когда мозг отключился, а желудок просил накормить его, и желательно нормальной едой.
Оглядевшись по сторонам, я заметила, что находилась в просторной комнате в темных тонах с широким окном напротив, за которым властвовала ночь и светился огнями Бен-Йорк. Я встала с постели и попыталась мысленно разложить по полочкам последние события, случившиеся со мной. Мозг отказывался что-то вспоминать, поэтому некоторые моменты пришлось отложить на потом, а сейчас надо было кого-то найти и спросить насчет еды.
Обнаружив вдруг в комнате зеркало во весь рост и увидев свое отражение, я ужаснулась от собственного вида. Вроде бы и я, а вроде нет. Синяки и черные круги под глазами, засохшая кровь вокруг рта, спутанные волосы, походившие больше на птичье гнездо, и порванное, с какими-то пятнами вдобавок, платье, которое, кстати говоря, я так и не снимала с момента судной ночи.
Вид как у бомжа, который вдобавок несколько недель не расставался с бутылкой, озвучила я мысли вслух, отвернулась и постаралась не смотреть больше на свое отражение дольше пяти секунд, чтобы не встретиться с тенью и не впасть в приступы прошлого.
Вдруг я поняла, что за раму зеркала была заткнута записка. Поморщившись, я снова повернулась к зеркалу, взяла листок и отошла к окну.
«Если вы пришли в себя поздравляю, если нет придется мне снова вмешаться в ваш сон. Я очень надеюсь, что вы поумнеете и прекратите пользоваться подобным способом убегать от меня и своих обязанностей. Мне пришлось нарушить собственные законы и стереть память о вас практически всем бессмертным из-за случившегося в суде и после него. Теперь никто не помнит о королеве ничего, кроме того, что она заперта в лабиринте. И еще: я внушил, что вы по-другому выглядите. Теперь будьте добры отплатить мне добром за добро и начните соблюдать свои же условия, которые выдвинули ранее.
С уважением, А.»
Прочитав записку вслух, я скривилась и смяла бумагу. Если до этого я чувствовала себя паршиво, то теперь мне стало еще ужаснее. Вступать в игру с его величеством и выдвигать новые условия было моей ошибкой, но тогда я не думала об этом. Все, чего я хотела на тот момент, свободы. И за нее теперь приходилось расплачиваться.
Разочарование в самой себе хлестнуло меня такой болью, что захотелось завыть как волк. Я не стала сопротивляться, подошла к кровати, уткнулась лицом в подушку и исполнила свое желание. Не знаю, слышно ли было мой вой, но спустя пару секунд в окно кто-то постучал. Развернувшись к нему, я увидела ворона. Воспоминания, подобно пуле, пронзили голову. Я вскочила и подбежала к окну. Это была птица Лили. Ворон следил за мной и наверняка
докладывал потом о каждом моем шаге и слове хозяйке, но сейчас Лили уже не было
Отодвинув шторы, я открыла окно и впустила птицу. Ворон залетел и сел на спинку фиолетового кресла, стоявшего возле черного, во всю стену, шифоньера.
Что ты здесь делаешь и как меня нашел? спросила я, осторожно подойдя к птице. Лили, твоей хозяйки, больше нет. Она мертва, начала объяснять ему, как пятилетнему ребенку. Ты теперь никому не служишь и можешь быть свободным.
После этих слов я ударила себя по лбу. Какая же я дура! Птицы ведь не могут разговаривать.
«Могут. Ну, по крайней мере, я могу», резко прозвучал голос в сознании, из-за чего я вздрогнула и с подозрением прищурилась на ворона.
На несколько секунд в комнате повисла наэлектризованная тишина. Я внимательно изучала ворона, рассматривая каждое его черное перышко. В глазах птицы заметила что-то человеческое, что-то, что отличало его от остальных животных. На миг показалось, что ворон заглядывал мне прямо в душу. И это настораживало.
Знаешь, я уже привыкла считать себя сумасшедшей, нервно усмехнулась я и опустилась на пол, прислонившись спиной к шифоньеру. Меня довели до этого, сделали такой, так что осталось лишь смириться с этим фактом.
«Вы не сумасшедшая, ваше величество, продолжил голос птицы в голове. Меня могут слышать те, кому я служил и кто был знаком со мной в прошлом».
В прошлом?
«Да. Когда-то я был человеком, но что-то произошло, из-за чего кому-то пришлось переселить мою душу в птицу. Так же как и вы, я не сохранил большинство своих воспоминаний и даже имени. Лили звала меня тупой или дурацкой птицей». Последние слова прозвучали грустно. Не знаю почему, но мне стало жалко ворона.
Мне очень жаль, но больше ты этого не услышишь. Как я уже и говорила, Лили мертва.
«Знаю, теперь ее душа бродит в лабиринте и ищет дочь с мужем. Вы должны вернуть Камиллу в лабиринт и уничтожить его, иначе город погрузится в хаос».