Раздражение начало стремительной волной протекать по ее телу и когда она услышала, как в окно тихо постучали, то не удержалась от едкого замечания:
Постучи по своей голове. Я уверена, звук настолько же глухой из-за отсутствия в ней мозго Этери замолчала на полуслове.
Рядом с ее дверью бил копытом о землю олень с пронзительными глазами цвета жженого сахара. Вместо рогов его голову величали два обрубка, а серая шерсть казалось мягкой, пепельной. Нажав на кнопку на передней панели, Этери опустила стекло. Она мгновенно узнала его. Этот олень пытался напугать ее. Он вышел к ее дому и зачем-то хотел разбить стекло на веранде. Тогда Этери насторожилась и сама испугала оленя своим злым туманным взглядом. Сейчас она хотела поступить точно так же. Стянула с переносицы очки и внимательно взглянула на животное.
Олень даже не моргнул. Продолжал бить копытом рядом с ее машиной.
И что ты хочешь? спросила Этери, не в силах поверить, что разговаривает с животным.
Ты разговаривала с мечом, а теперь удивляешься таким простым вещам?, насмешливо прошелестел внутренний голос.
Олень, на удивление, Этери уставился на нее умными глазами и мотнул головой в сторону дороги, которая вела к холму. Выругавшись, она вышла из машины, вытащила походный мешок, запихивая в него лежащие на заднем сидении пакеты с краской для волос. Этери купила их по дороге в галантерейной лавке старушки Хопкинс.
Закинув мешок на спину, она приподняла бровь. Олень повернулся к ней боком.
Наверное, Этери должна была испугаться. Разумное животное посреди пустой дороги хочет отвезти ее куда-то на своей спине. Но девушка уже устала бояться. Раньше она обязательно схватилась бы за голову, не понимая, что происходит. Подумала, что это шутка или сон. А теперь даже не пыталась объяснить этого. Она просто верила. И поэтому, не без труда оказавшись на спине оленя, закрыла глаза, обхватила руками его шею, а он сорвался с места, унося ее далеко-далеко.
Всю дорогу
искрами. Этери падала на землю, будто бы была одной из этих звезд. Но вместо того, чтобы загореться, ослепив своим пламенем небосклон, она продрогла до костей. Холодный поток воздуха заморозил ее кожу. Руки покраснели, а губы потрескались. Ресницы и кончики золотых волос покрылись белоснежным инеем.
Этери летела вниз и думала о том, что во время первого перемещения она падала не с такой большой высоты. Она чуть не утонула, но чудом смогла выплыть на берег.
В этот раз Ареморика пытается убить ее другим способом. Падение с такой высоты человек не переживет, а Этери, как не прискорбно, все еще считала себя человеком.
Попытавшись развернуться в воздухе, она увидела землю. Совсем рядом. Зажмурилась, приготовившись к сильному падению и звуку ломающихся костей. Но вместо этого ее руки вдруг обхватили покрытую серым мехом шею. Этери распахнула глаза. Она сидела верхом на прекрасном создании. Широкие крылья с черно-алым оперением были такими большими, что на секунду закрыли Этери обзор. Из обрубленных рогов оленя росли лиловые цветы с острыми лепестками и желтой сердцевиной. А на пепельной шерсти виднелась руническая вязь.
Олень взмахнул крыльями, и они поднялись в небо.
Этери выдохнула. Изо рта вылетела белая дымка пара. Они определенно находились в одном из лесов Приморского королевства. Высокие коренастые деревья покрылись тонкой коркой льда и внушительным слоем снега.
Королевство превратилось в прекрасный заснеженный сад. От жгучего холода плечи Этери содрогались. Она обняла себя руками, стараясь согреться, но не могла пошевелить замерзшими пальцами.
Сколько времени прошло в Ареморике? Авалона рассказывала, что время здесь течет иначе, по другим законам. Когда империя вторглась в королевство, стоял жаркий летний день. С тех пор прошло явно больше трех месяцев.
От этой мысли Этери стало не по себе. Стало холодно не только телу, но и сердцу.
Олень мягко парил в небе, пока совсем близко перед лицом Этери стремительно не пролетело существо. Оно зависло в воздухе, внимательно взглянув на девушку.
Добро пожаловать домой.
Альв. Светло-пшеничные волосы аккуратно убраны назад, нечеловеческие глаза, отливающие благородной сталью, пронзают насквозь. Он был раздет по пояс, и одного взгляда на альва хватило, чтобы содрогнуться от новой волны ледяного ветра.
Бальфур? посиневшими губами спросила Этери. Она вспомнила его имя. Когда с помощью Калеба ее воспоминания вернулись, она записала в дневник все имена, которые слышала в Ареморике.
Бальфур и Тавин. Два альва, встретившие их у ворот, ведущих в Карлеон. У Бальфура не было затылка, а лицо Тавина изуродовал широкий шрам. Они фейри. Идеальные и в то же время уродливые создания богини Дану. Их ненавидят, презирают, хотят истребить. В отместку фейри играют с людьми, издеваются и убивают.
Вражда двух народов, которая никогда не закончится.
Его величество король Нижних Сид Элфи Серокрылый ожидает вас, безразлично сказал Бальфур и, взмахнув крыльями, словно сотканными из тончайшего шелка, ушел вправо.
Разумный олень (хотя, Этери уже сомневалась, что это был олень) направился вслед за ним.
Этери сжалась, стараясь не думать о дьявольском холоде, заползающем в ее душу. Они летели не более пятнадцати минут, но щеки, губы и нос, Этери практически не чувствовала.