Мгновения, прежде чем Этери услышала ответ матери, растянулись.
Вынуждена отказаться.
Девушка вздрогнула. Что? Что она только что сказала? Этери хотела вскочить, чтобы выйти из тени, но ее тело оцепенело и больше не слушалось ее. Она так и продолжала сидеть на мягком диване.
Уверены? альв склонил голову к плечу. На той стороне у вас остался любимый муж. А еще дочь. Этери, кажется?
Лилит опустила голову, скрывая выражение лица в тени.
Уходите, молодой человек, сказал Эллиот Моро. Он нахмурился, присматриваясь к Элфи. А, простите, вы не человек. Легко спутать. В вас нет никакого уродства. А теперь собирайтесь и проваливайте из моего кабинета, его голос изменился. В нем слышался металл и угроза. А еще кровь, которую мужчина готов был пустить, если Элфи откажется уходить.
Элфи молчал. Сидел на подоконнике, болтал ногами и молчал.
Нет.
Не просто молчал. Он ждал. Ждал, когда она будет готова появиться. Зря он надеялся, что она будет готова. После всего услышанного Этери захотелось вырвать свое сердце из груди. Слишком много проблем оно ей доставляет. Но не зря же колба с чувствами была заморожена.
В каком-то заторможенном состоянии Этери поднялась, сделала несколько шагов, выходя на свет, и ровным голосом, в котором даже не слышалась дрожь, произнесла:
Здравствуйте, мама, сказала она, не отрывая взгляда от побледневшего лица Лилит. Нам придется задержаться. Вы не против? вопрос прозвучал откровенно издевательски.
На бледном лице матери как никогда выделялись глаза. Словно два драгоценных камня, упавшие с небес. Лилит шагнула вперед и нерешительно замерла. Этери с горечью усмехнулась. Она не ждала, что мать бросится ее обнимать или скажет ей что-то ласковое. Нет, Лилит Фэрнсби не могла себе этого позволить, даже если хотела.
И все же какие-то
помещении находились всего две камеры с решетками, расположенные напротив друг друга. Одна из них была занята мужчиной с темными волосами и отсутствующим выражением лица. Но было оно таковым до тех пор, пока он не увидел ее.
Всадник поднялся с холодного пола, подошел к решетке, взявшись руками за прутья.
Авалона? хрипло произнес он.
Закрой рот! рявкнул сопровождающий хэллу всадник.
Авалона повернулась в его сторону, окатив его волной презрения и неприязни, и негромко заметила:
Будьте осторожны, подбирая выражения. Вы разговариваете с хьендом.
Ах ты маленькая паршивка! всадник с размаху ударил ее по лицу. Голова Авалоны даже не дернулась, хотя удар был сильным. На щеке наливался алым след от его руки. Мужчина снова замахнулся, чтобы повторить удар, но опустить ладонь не успел. Его руку перехватил неприметный до этого момента страж.
Не кричи громко, низким обволакивающим голосом попросил он.
Глаза всадника широко распахнулись, а губы попытались что-то сказать, прежде чем страж вывернул его руку в противоположную сторону. Хэлл попытался закричать, но Авалона не дала ему этого сделать, закрыв его рот цепью. Второй всадник бросился на перехват, но наткнулся лишь на еще одного стражника, который быстро оставил его без сознания.
Первый всадник отключился от болевого шока. Его тело безвольно упало на каменные плиты.
Хорошая работа, похвалила их Авалона, прекрасно зная, кто скрывается под доспехами.
Иэн не отреагировал, а Кевин, сняв шлем, обворожительно ей улыбнулся. В любой системе всегда есть брешь. Хэлла обожала находить дыры в системе безопасности, которую с таким трудом возводила империя. Не зря она столько лет провела в Часовых Городках. Она изучила множество книг и чертежей.
Это было даже слишком легко.
Уходите, голос хьенда Кадогана разнесся по всему помещению.
Не думай, что мы пришли спасти тебя, повернулся к нему Иэн. Он так и не снял шлем, отчего в разрезе были видны лишь черные глаза. Нам нужна информация. Но Авалона настояла на том, чтобы освободить тебя. Спорить с ней себе дороже.
Он освободил хэллу от оков и передал ей ключи от камеры.
Зачем ты это делаешь? усталым голосом спросил Авалону Хагалаз, когда она вставила ключ в замочную скважину. Я уничтожил тебя. Убил. А ты все равно спасаешь мне жизнь.
Ключ в замочной скважине замер. Хэлла подняла голову, внимательно рассматривая мужчину. За те два года, что он провел в Кейтонской тюрьме, хэлл сильно постарел. В некогда темных волосах на висках серебрилась перламутровыми нитями седина. Под глазами залегли тени, лицо осунулось. Он выглядел не таким сильным и жестоким, как тогда, в Часовых Городках, когда она увидела его впервые.
Сейчас перед ней стоял совсем другой человек. Не хьенд Кадоган, предводитель первой армии императора, а обычный мужчина.
Да, он пытался ее уничтожить. Он почти ее убил. Но Авалона не могла возненавидеть учителя, как бы не пыталась. Слишком много лет им восхищалась. Можно ли разочароваться в человеке в один миг? Запросто. Авалона сделала бы это, поступи Хагалаз иначе. Его верность своим принципам не смогла спасти ему жизнь. Зато верность Авалоны спасет.
И даже если ей больно, она стерпит. Просто потому, что так правильно.
Пора на свободу, хьенд Кадоган.
Решетка распахнулась. Авалона отошла, чтобы дать хэллу пройти. Но не успел он сделать и шага, как послышались громкие голоса. Со всех сторон сбежались всадники. Их окружили в один миг. Иэна схватили четверо, еще трое силой удерживали Кевина. Авалона пыталась отбиваться, но тщетно.