Понимаю вдруг, что моя разбуженная от долгой спячки душа зовёт к безумствам.
Мне до смерти надоело сидеть на одном месте. И слушать рассказы о подвигах и приключениях, которые испытали другие члены семьи или друзья родителей. Одна история Винтерстоунов и их Замка ледяной розы чего стоит! А тётя Эмбер и дядя Генрих? Младший брат моего отца правит собственным королевством за океаном, Арвенором. И владеет величественным и прекрасным Замком янтарной розы.
Вдруг так чётко и ясно перед глазами встаёт образ-воспоминание.
Мы ещё совсем дети. За окном метель, а у камина жарко. Тётя с дядей приехали в гости. Они снимают королевские венцы и откладывают подальше. Усаживаются в обнимку на ковёр перед огнём и начинают рассказывать нам сказки. О море и кораблях, морских чудовищах и дальних странах Хельм запальчиво заявляет, что хочет уплыть куда-нибудь тоже. Отец, который читает за столом у окна возле мамы, умиротворённо плетущей кружева, строго заявляет брату, что если он хочет пуститься в подвиги, и чтобы о нём тоже написали парочку сказок, то сначала пусть выучится и получит хорошее образование. Хельм заявляет, что это не так интересно, и надувается.
Шарлин мечтательно вздыхает и добавляет, что тоже хочет сказку про себя. Только в её сказке будет прекрасный принц, заточённый в башне. И это она будет его спасать, а не наоборот.
Тео улыбается грустно и говорит, что таких сказок не бывает. И вообще, не всегда сказки заканчиваются хорошим концом. Шарлин принимается с ним спорить а я смотрю в огонь и вдруг отчётливо понимаю.
Только я одна не хочу ничего.
Мне не интересно.
И вот сегодня, спустя столько лет, я впервые ощущаю то, о чём они все говорили.
Предвосхищение чуда.
Вот что гонит вперёд и заставляет срываться с насиженного места.
Я понятия не имею, что ждёт впереди. Но твёрдо убеждена, что если я останусь там, где я сейчас, если продолжу сидеть в своей золотой клетке, ничего не произойдет, и моя душа продолжит медленно умирать.
Мне хочется протянуть руку и распахнуть дверцу своей клетки.
А золотистый портал, что ширится передо мной кажется, и есть та самая дверца.
Сначала это тёмное зеркало не отражает
ничего. Но постепенно вид проясняется, туман рассеивается и проступают очертания.
Маленькая комнатка. Светло-серые занавески плотно задёрнуты, их слегка колышет ветер из приоткрытого окна. В комнате уютный и сонный полумрак.
Узкая постель. Белая подушка.
Которую обнимают крепкие загорелые руки, перевитые мускулами.
Мужчина лежит, уткнувшись лицом в эту подушку, и длинные тёмные волосы рассыпались по ней спутанными прядями.
Глубоко и протяжно вздыхает так, что широкая обнажённая спина ходит ходуном. И я понимаю нет, не спит.
Ворочается беспокойно, отчего почти сползает на пол тонкая простыня, едва прикрывающая тело.
Снова утыкается лицом в подушку.
- И! довольно пищит Тушкан и тычется в меня носом. Словно не понимает, почему я ещё здесь и почему не шагаю в портал, который он так заботливо открыл для любимой хозяйки. И не забираю свой именинный подарок.
Глава 9
Потому что лица я, конечно же, не вижу.
Но спину эту, конечно же, не могу не узнать.
Во всём Королевстве Ледяных Островов нет другого мужчины со столь же потрясающей спиной.
- Обед на столе! Иди, поешь уже в кои-то веки!
Откуда-то раздаётся приглушённый женский голос.
И я едва не подпрыгиваю.
Женщина?!
Он живёт с какой-то женщиной?!
Мои руки сами с собой сжимаются в кулаки. И почему я, дура набитая, не подумала о такой возможности?
С чего я решила, что он один? У него вообще, может, жена есть и куча ребятишек а сижу и придумываю себе какие-то глупости подумаешь, мужчина пялился на симпатичную хозяйку а я
Вот такую эмоцию я точно ещё ни разу в жизни не испытывала. Поэтому даже не сразу нашла ей название.
А он подгребает теснее подушку и тем самым, слишком знакомым мне бархатно-хриплым голосом бурчит недовольно:
- Я сплю!
- Знаю я, как ты спишь горе моё луковое! не унимается сердитая женщина.
Я бы тоже на её месте сердилась, если бы мой мужчина дни и ночи торчал возле какой-то чужой женщины. Ещё и глазами что не надо ей облизывал.
Чувствую, как мои ногти впиваются в ладони до боли. Наконец-то нахожу то самое, подходящее слово. Пока смотрю, как лохматая башка снова утыкается в подушку с ворчанием. Пока скольжу взглядом по бесконечным, умопомрачительным плечам. Пока блуждаю по расчерченной тенями спине, по впадине позвоночника вспыхиваю и отвожу глаза только, когда натыкаюсь на ямочки на пояснице.
Да что же ты, Жани!
И правда совсем сошла с ума.
Что сумасшедше, до звёздочек перед глазами ревнуешь мужчину, который не твой и твоим никогда в жизни быть не может.
Он вздыхает снова.
А потом произносит то, от чего меня всю бросает в дрожь, и куда-то исчезают все-все мысли.
- Жани Жани. Жа-а-ани
Как будто пробует моё имя на вкус.
Как будто только здесь позволяет себе называть меня по имени.
А не тем холодным «принцесса», что подчёркивает бесконечную дистанцию между нами. Расстояние, которое не может быть преодолено. Потому что по бедности обстановки вокруг прекрасно понимаю, что даже если я бы и мечтала о том, что он какой-нибудь переодетый принц, который тайно пробрался в Замок пурпурной розы, чтобы со мной познакомиться, то это, конечно же, не так.