И часто это у тебя? тихо спросил кто-то из отряда в воцарившейся вокруг тишине.
Только когда бой и страшно! увернулась от прямого ответа я.
Ты смотри, какой пугливый воробышек! хмыкнул ещё кто-то.
Да и мои пляски с клинками не остались незамеченными. С того дня как-то и пошло, что в отряде стали говорить вон, мелочь везём на подмогу.
С отрядом я была месяца четыре, потом пришлось уходить. Мун заметил Хорса, ястреба брата. Но незадолго перед уходом, когда я уже разведывала пути, чтобы затеряться и прибиться к новому отряду, я стала свидетельницей странной встречи.
Наш дозор, что ночью обходил лагерь, столкнулся с таким же дозором драконов. Я приготовилась к схватке, которой не произошло. Более того, один из наших воинов поздоровался с воином из драконов.
Вы на стоянке, или впереди обоза? спросил наш.
Лагерем встали. Раненных много, под Чёрных Журавлей попали. Ответил тот.
Ох! Занесло их на наш край. Они же обычно в самом пекле! ответил дозорный Птиц.
Повезло, что они малым отрядом шли, догонять не стали. Видно торопились. Говорят, на косе большое сражение будет. Наши туда все силы гонят, да и ваши стягиваются. Вздохнул дракон со странным рваным шрамом, что начинался от глаза и уходил под рубашку.
Слушай, а тебе среди пленных Воробей Бранибор не попадался? спросил наш дозорный. Сын его Борияр с нами, отца ищет. Восемь лет птенцу, но такой щуплый, я б и шести не дал, так что может и врёт на год-другой. С Белоярова поселения должен быть.
Не, не слышал, но поспрашиваю. Ответил тот. И ты вот, возьми. Я сам вырезал, думал домой приеду, своему пострелëнку подарок. Только я ж ещё не скоро вернусь, ещё вырежу. А ребёнку всё радость.
Я тихо отошла и вернулась в лагерь, а утром нашла рядом со своей лежанкой оленя, вырезанного из дерева. Красивый зверь вышел у дракона.
Эта игрушка и сейчас была со мной. Как свидетельство чего-то важного, смысл чего я пока не понимала.
Глава 5.
Глава 5.
Талира Полуденная.
Зачем вы несёте с собой весь этот колдовской арсенал? спросил меня, когда мы чуть отъехали от обители, Алый.
Почему такой вывод? чуть повернула к нему голову я.
Это место, где Птицы держат своих одарённых. И как я понял, судя по бою, самых сильных одарённых. Тех, чей дар горит ярче звёзд в небе. Даже у самых маленьких. Тут его живот выдал долгую руладу.
Это ты сейчас Синичек имел в виду? усмехнулась я. Они не со зла, и вообще из самых лучших побуждений. На, держи. Это подсушенный в печи белый хлеб. И вода из подземных источников. Иначе не то что пообедать, но и поужинать не сможешь. Девочки искренне считают, что их заговоры избавляют от плохого. Включая дурные мысли и желания.
О! Поверьте, леди Талира, ни одна дурная мысль не способна задержаться в голове тех, кто попал под внимательную заботу этих юных Синичек! засмеялся дракон.
Они стараются! заступилась я за девочек. Иногда мне кажется, что их дар, это единственное, что может заставить всех жить мирно. Соберутся армии на очередное великое сражение, а тут Синички со своим заговором. И сразу мир и взаимопонимание, вплоть до переданных друг другу листочков пошире.
Может не стоит прибегать к крайним мерам? предложил дракон. Но возвращаясь к вашим подаркам Их создали одарённые, вкладывая в них свои силы и мысли о вас. Причём искренне и от всей души. У меня нет сомнений, что каждая из этих вещей несёт в себе огромный заряд силы того, кто её создал.
Ты такой умный! притворно восхитилась я. Головные боли не мучают?
А почему они должны меня мучить? удивился Алый.
Потому что череп жмёт. Совершенно серьёзным голосом ответила я. Меньше всего, принимая эти подарки, я думала о том, что это своего рода накопители. Это памятные подарки от тех, для кого я была старшей подругой и защитницей. Потому что старшие и более сильные обязаны защищать младших и более слабых. Обитель долгие десять с лишним лет была моим гнездом. Надёжным и уютным. А это память о днях проведённых здесь.
Вы были здесь счастливы? спросил Алый.
Каждый ребёнок счастлив там, где его любят. А нас здесь любят. Даже когда мы вырастаем. Пожала плечами я.
Остановку мы сделали только вечером. Лошадей гнать смысла не было. Да и Алый уже зевал, хоть и пытался это скрыть. Разговаривали мы в пути мало. Настороженность присутствовала, а задевать друг друга и сеять вражду на пустом месте не хотел ни один из нас. Да и я всё больше уходила в свои раздумья.
Ни отец, ни брат не знали сколько раз за тот год, что я была на войне, они проходили буквально в нескольких шагах от меня. И что это не они меня всё-таки поймали, а я дала им возможность меня "найти". Уж ещё громче
заявить, что вот она я, чем это сделала я, было просто невозможно. Чаша напомнила мне, почему я это сделала.
Воспоминания вернули меня почти на одиннадцать лет назад.
То сражение было страшным. С обеих сторон, на сколько хватало взгляда, было столько воинов, что казалось будто это два берега реки ожили и зашевелились. Незадолго перед этим было большое сражение, и после двух дней боёв, между Драконами и Птицами было заключено перемирие на день, чтобы забрать раненых с обеих сторон и похоронить павших. В разгар дня болотные драконы налетели и сожгли и раненых, и не ожидавших нападения воинов, что разбирали завалы тел в поисках живых и копали братские могилы.