Он сказал это наивно, убеждённый в своей правоте. И явно чувствовал себя великодушным и щедрым: поднял подбородок, значительно поджал губы и последовал за майором.
Фишка в том, что упомянутый "свой" скутер Барри выторговал у самого же Брента, когда понадобилось его согласие просканироваться на мнемопсихоанализаторе. Так что ситуация, мягко говоря, двусмысленная. На месте майора я вообще порадовался бы, что Барри не просит служебного скутера, мотивируя тем, что личный транспорт не должен подвергаться возможным опасностям.
Светло-русая макушка под моим подбородком шевельнулась. Почти одновременно меня дёрнули за набедренный карман штанов.
- Эй, наверху! Долго ещё стоять будем?
- А ты хочешь полежать? - ухмыльнулся я и подхватил жену на руки.
И мгновенно прижал её лицом к себе, сам уткнувшись куда-то в её живот. Не успел: промедлил два-три мгновения - четыре тончайших когтя взрезали кожу чуть выше уха. Первое впечатление - укол. Спустя секунды - нудная горячая боль. И - неприятно щекочуще поползла за ухо кровь, засвербела по щеке ко рту.
Шелест, свист крыльев, цокоток когтистых лапок по металлу.
Я осторожно поднял голову. Стая оллфагов поблёскивала на нас внимательными глазёнками, скучившись на краю крыши нашего незадачливого броневичка.
- Извини, - сказала Ата. Правда, в голосе виноватых интонаций я не услышал. - Я ещё не совсем привыкла к твоим нежным экспромтам. Испугалась Сильно они тебя?
Она залезла в мой нагрудный карман ("Опять у тебя с собой ни одной салфетки!"), затем в свой и, велев наклонить голову, стёрла кровь, а вторую салфетку оставила на царапинах. К моему удовольствию, все медсестринские манипуляции она проделала, не изъявив желания встать на пол ангара.
- Для полного счастья, - сообщил я ей, - не хватает одиночества на двоих.
- Просто не обращай на них внимания. Я знаю, ты крыланов недолюбливаешь, но на Персее они главная наша защита.
- Ну почему мне иной раз хочется, чтобы дважды два было пять? - буркнул я на эту сентенцию, исподлобья глядя на стаю полупрозрачных длинноклювых птиц, не спускающих с нас глаз. В последнее время, созерцая крыланов, я чувствовал себя параноиком: у меня крепло убеждение, что они разумны.
- А иной раз - это когда, например?
- Например, сейчас, когда мне хочется тебя поцеловать.
- А ты попробуй! - смеясь, предложила Ата. - Может, действо окажется настолько сладким, что ты забудешь об оллфагах?
Я скептически оглядел ряд почти одинаковых птиц. Один из крыланов - мой. Догадайся только, который В общем-то, мне не нужно знать своего "в лицо": он сам меня разыщет - будет такая надобность.
- Нет, не могу. Я слишком закоренелый эгоист и собственник, чтобы делиться поцелуем с кем-то, пусть даже это будут оллфаги.
Услышь мои слова кто-то из команды - не понял бы. Ата, энергогностик, - поняла. На людях любой интимный, любовный жест становится неполноценным. Посторонний взгляд, эмоциональный или равнодушный, будто отщипывает кусочек чувства. Поэтому люди, вроде и страстно влюблённые, быстро перегорают. А те, кто на публике не позволяет себе лишнего, идут рука об руку всю жизнь. Это не я эгоист, по сути. Это любовь
- собственница. Это закон биоэнергии.
Размышляя, я не сразу обратил внимание: Ата затихла на моих руках. Зато успел заметить, как быстро обессмыслились её зеленоватые глаза.
Оллфаги взвились в воздух и пропали.
- Этого тебе достаточно? - улыбнулась Ата.
Оглядевшись, я решительно шагнул в открытую дверь броневичка. Так надёжнее Увы Только примерился захлопнуть дверцу, как издалека послышался вопль:
- Уиверн! Имбри!
- Имбри был в ангаре! - сказали уже ближе. - Ата, наверное, с ним!
Я вцепился в ручку машины из всех сил. Щёлкнула без хлопка. Продолжая держать, обернулся на странный звук. Ата сдавленно хихикала, закрыв лицо ладонями.
- Имбри!!
Я чуть не подпрыгнул от близкого рёва Винсона: увлёкся разглядыванием плачущей от смеха жены.
- Имбри, драный хвост кота моего!..
Всё ещё взывая ко мне, Винсон удалялся. Ата отняла ладони от лица и мягко привалилась к моему боку.
- Давай просто посидим? - прошептала она.
- Давай.
Опустившись наконец на сиденье, я обнял жену. Мы замерли, думая каждый о своём.
Завтра, с утра, в составе команды я выезжаю в разведку.
Громко сказано - в разведку. Теперь, когда жизнь в Колесе более-менее вошла в колею, можно и оглядеться. Кажется, я упоминал уже Первым, как человек, мыслящий категориями Федерации, пространство вокруг обозрел майор Брент. Кажется, ему прискучила лишь эвакуационно-организационная работа со спасёнными. Ибо своим орлиным взором увидел он недавно оставленный нами научно-исследовательский комплекс Кейда, а далее, за комплексом, еле темнели на небесно-морской линии горизонта смутные пятна далёкого города. Сверившись с картами, Брент уяснил, что город вполне доступен сухопутному путешественнику. Просто его видимая из Андромеды часть расположена на клочке суши, далеко вдающемся в море. Не будь опасности, расстояние до Гермеса можно преодолеть быстро и даже уложиться с поездкой туда и обратно в один день. Хотя, если бы не оллфаги, майор вряд ли решился бы на поездку.