она превратилась в государственную тюрьму и скопление офисов, где размещалась резиденция прево (коменданта) столицы. Прижавшись к Шатле с восточной стороны, похоронная процессия прошла справа от Отеля Буржуа, тесной и неправильной группы зданий, в которых размещался парижский муниципалитет, пока в 1357 году он не переехал на свое нынешнее место на Гревской площади. К нему с северной стороны примыкала церковь Сен-Лефруа, некогда первая пригородная церковь Парижа, которая теперь находилась в самой оживленной части города и была передана в городское пользование. В ней находился каменный блок, служивший эталоном для торгового сообщества, грубым предшественником современного универсального эталона килограмма из платины и иридия. Оставив позади Шатле, скорбящие миновали справа въезд в смердящий квартал, где вокруг приходской церкви Сен-Жак-ла-Бушери располагались парижские мясники. Здесь работали сильные, жестокие мужчины, организованные в самые старые и привилегированные городские гильдии, которым предстояло стать вожаками толпы в грядущем столетии парижских восстаний.
Похоронная процессия вошла на Гранд рю (Большую улицу, известную с конца XIV века как улица Сен-Дени) в точке, отмеченной сегодня северо-западным углом площади Шатле, где многие парижские оружейники занимались своим ремеслом. Затмеваемая с 1858 года шумным Севастопольским бульваром, эта знаменитая улица когда-то была главной магистралью столицы, переполненной разносчиками и зеваками, телегами, привозившими товары на рынок Ле-Аль по пятницам, а иногда и тумбрилами (самосвальными телегами), проезжавшими в противоположном направлении, и большими толпами, сопровождавшими преступников на виселицу на равнине к северу от Парижа. Это была королевская дорога от дворца Иль-де-ла-Сите до аббатства Сен-Дени, сцена для триумфальных въездов и похоронных процессий многих поколений французских королей, улица, по которой армия Филиппа VI прошла к поражению в битве при Креси. Большая улица в значительной степени раскрывала характер Парижа. Богатство города выставляло напоказ его мостовую, что было редкой роскошью для средневековых городов. В располагавшихся на ней солидных особняках жили самые богатые представители городской буржуазии. Множество церквей и монастырей монашеских орденов создавали церковную атмосферу в городе, которая сегодня полностью утрачена: "великолепно снабженный монастырями и церквями, красиво построенными и увенчанными высокими шпилями", как описал один ирландский путешественник пятью годами ранее . Большая улица была осью, вдоль которой Париж двигался на север в XII и XIII веках, прирастая новыми и нарядными пригородами на территории больших монастырских владений, расположенных по обе стороны дороги. При этом характер города изменился. Средневековые города никогда полностью не теряли своей сельской атмосферы. Главный благотворительный госпиталь, Отель-Дье, когда-то содержал свиней рядом с трапезной в десяти ярдах от Нотр-Дам. На левом берегу, напротив дворца Сите, были знаменитые виноградники. Горожане сеяли зерно в пригородах и выращивали фруктовые деревья под городскими стенами. Однако различие между городом и деревней усиливалось по мере того, как возрастающий массив зданий все дальше уводил все это из-под контроля, за исключением тех монастырей, чьи ревностно огороженные фруктовые сады, обнесенные стеной виноградники и огороды были теперь единственным напоминанием о сельском прошлом.
Пройдя через район торговцев солью в южном конце современной улицы Сен-Дени, похоронная процессия достигла монастыря Святой Екатерины в том месте, где дорога сейчас пересекается с Ломбардской улицей. Его монахи и монахини занимались погребением путников, найденных мертвыми на дорогах. Прямо напротив находилась апсида церкви Сент-Оппортун, дома светских каноников, который содержал важный приют для паломников. Между входом в церковь Святой Екатерины и кладбищем Невинных, расположенным чуть дальше, похоронная процессия прошла по улицам, в обычные дни непроходимым из-за лоточников и торговцев всякой всячиной, сделавших этот квартал своим пристанищем.
Кладбище Невинных, большой обнесенный стеной участок на полпути между Большим мостом и северными воротами, на протяжении веков был главным кладбищем Парижа, его самым большим открытым пространством, а в будние дни самым оживленным продовольственным рынком, местом, известным своими шумными толпами в менее торжественных случаях, чем этот. Рядом с небольшой, специально построенной часовней, Фонтан Невинных обеспечивал
общественное водоснабжение большей части северного Парижа, являясь предшественником того, что сегодня является самым грандиозным фонтаном города. К западу от этого квартала, который мельком могли видеть участники похоронной процессии, когда шли по Большой улице, кишели узкие улочки, ведущие к Ле-Аль, где Филипп II Август за 150 лет до этого основал главный рынок Парижа на восемь столетий. К северу от кладбища по пути следования процессии стояла церковь Гроба Господня, все еще недостроенная, одетая строительными лесами. Эдуард II Английский внес свой вклад в ее строительство, а его супруга Изабелла Французская и сын, будущий завоеватель большей части Франции, присутствовали на закладке первого камня всего двумя годами ранее. Бум строительства церквей еще не закончился. Но конец двухвековой экспансии был уже не за горами, а приют для паломников, который церковь должна была обслуживать, так и не был построен.