Андрей Григорьевич, санкцию на обыск получили, вы скоро освободитесь?
Скоро, кивнул я.
А это и есть тот самый? Погодин многозначительно уставился на Леню.
Собственной персоной, ответил я.
Вот гад прошипел Погодин и скрылся.
Никто из нас не прерывал тишины, я только ручкой скрипел. Спустя время постучался Катков:
Андрей Григорьевич, я проверил. Пальчики оставлены гражданином Юрченко Леонидом Сергеевичем, 1940-го года рождения, три следа обнаружены на
Постой, Алексей, я многозначительно кивнул на задержанного.
А Кхм. Это, выходит, он и есть?
Вместо ответа я махнул рукой, дескать, скройся, не до тебя. Катков изобразил виноватый вид и закрыл за собой дверь.
Через пару минут, соблюдая ритм всей нашей пьесы, появилась другая массовка в виде помощника дежурного и какого-то сержанта:
Андрей Григорьевич, доложил помдеж. Камер одиночных нет, придется Юрченко в общую сажать.
Сажайте, пожал я плечами, не отрывая взгляда от бумаг.
Ну как же?.. помдеж перешел на шёпот, как будто сидевший тут же страдалец мог его не услышать. А если задушится? Вернее, помогут ему. Не любят у нас таких. Даже бывалые сидельцы не любят.
Что же теперь? хлопнул я кулаком по столу. Возле каждой мрази по милиционеру круглосуточно выставлять будем? Уводите! кивнул я на ошалевшего Юрченко.
Как уводите? пролепетал тот. А показания мои снимать не будете? Меня-то выслушать, значит?
А зачем нам твои показания, Леня? сверлил я его взглядом. Нам показаний твоей супруги хватает.
Да врет она все! вдруг взвизгнул здоровяк. Врет, сука! И выродок ее такой же лживый и извортливый был. Нагуляла, паскуда, а я ростил.
Поэтому ты убил Вадима? спокойно и даже с некоторым безразличием в голосе проговорил я.
Да не хотел я его убивать! Паршивец с ножом на меня кинулся. Ну я и толкнул его, спьяну дело было. Он затылком об угол табурета приложился, с лету-то. Не хотел я. Так случайно вышло Нечего ему было лезть!
Юрченко явно был готов сейчас на всё испугался за свою шкуру. Спектакль нельзя было прерывать, а не то я бы плюнул паскуде в лицо.
Я спокойно проговорил:
Хочется тебе верить, Леня. За непредумышленное убийство не расстреливают. Вижу, человек ты не совсем пропащий. Рассказывай, куда труп спрятал. Мы-то уже знаем. Но ты сам давай. Облегчи душу.
Да в погребе он!
Как в погребе? опешил я. Заморожен, что ли?
Почему заморожен? Закопал я его. Будто похоронил. А всем сказал, что потерялся
Леня обхватил руками голову и зарыдал. Плечи его дергались, и из груди доносилось бульканье. Я подождал несколько секунд. Неужели проснулась совесть?
Антонина, сука Сдала. Убью гадину, простонал он.
Я тихо хмыкнул. Куда уж там.
Никто тебя не сдавал, Леня, похлопал я его по плечу. Молодец, что сам признался. Но за Вадика ответить придется.
Глава 6
Разрешите, Никита Егорович? Погодин, будто в школе, поднял руку.
Говори, Федор.
Я проверил мясокомбинат и продовольственные склады. Прошерстил все морозильные камеры там. Выяснил, что доступ к ним имеют сразу несколько сотрудников. Маловероятно, что Холодильщик хранил трупы где-то на производстве или в подобных учреждениях. Опасно это. Скорее всего, у него дома есть подобная морозильная установка.
Согласен, кивнул Горохов. Столько лет продержать тела у всех на виду невозможно. Не то, что даже проверка найдёт, а свои же коллеги, что называется, наткнутся. Тогда слушай новую боевую задачу. Проверь все списанные за последние пять лет крупногабаритные морозильные установки. Подними акты, переговори с членами комиссии по списанию. Узнай судьбу всех подобных агрегатов, может, кто-то из работников их к рукам прибрал, или их реализовали населению.
Я чуть не присвистнул вслух. Легко
начальству задачи раздавать.
Такое трудно проверить, опустил голову Федя. Столько времени прошло. И если аппараты «налево» ушли, правды ни от кого не добьешься. Молчать будут, как партизаны.
А ты надави на них, проворчал Горохов. Ты милиционер или комбайнер? Прояви твердость.
Никита Егорович даже по столу ладонью прихлопнул, как будто демонстрируя, как надо твердость проявлять с народом.
Да я как-то не умею запугивать, растерянно пожал плечами Федя.
Ничего сложного, фыркнул Горохов. Все просто. Пугать надо как можно раньше и как можно чаще. У Андрея Григорьевича уроки возьми.
Все равно, боюсь, один не справлюсь, Погодин покосился на меня, будто ища поддержки и ожидая, что я, наконец, выскажу свое желание ему помочь в таком деле.
Но я деликатно молчал. Такие «бегательные» мероприятия не по мне. Мы их обычно перекладывали на плечи местных. А, собственно, почему бы не поступить так и в этот раз?
Никита Егорович, предложил я. Давайте местный ОБХСС еще подключим. Нагрянут на предприятия с проверкой финансового движения материальных ценностей. Приемка, списание. Упор сделают на морозильники, но для вида еще что-нибудь прошерстят. Жути нагонят, как они умеют их точно учить не надо. А когда выяснится, что морозильники списаны законно, думаю, что на радостях никто не будет скрывать их дальнейшую судьбу. Всё нам выложат.