Эрик стал медленно надвигаться на меня.
Прежде, чем куда-то идти, я должен оставить на твоей коже руны, сказал он, и меня бросило в жар от этих слов. Здесь ты не выживешь без меня. Я привязал тебя к себе, так что не смей убегать, как сегодня.
Да ладно слабо сопротивлялась я, не прекращая при этом пятиться. Ну подумаешь, помучаюсь чуток? Не так уж плохо мне и было. Так, небольшая отдышка.
Если ты оказалась в Гийллире, значит, ты пара дракону. И теперь без меня не выживешь, пока не привыкнешь к магии моего мира. И чтобы это прошло легче и быстрее, тебе нужны руны.
Да как можно пороть чушь с таким серьезным лицом?!
А если с тобой что-то случится? Лошадь задавит? Телега с горы налетит?
спросила я. Что тогда будет со мной?
Ты умрешь, отрезал он, и я похолодела. Я не могу оставлять тебя одну. Не могу быть далеко от тебя, как и ты от меня. Пока я буду вести тебя к стае, ты должна быть рядом.
Легенду чокнутый Бред Питт, конечно, продумал основательно. Оно и понятно. Когда сидишь в комнате с мягкими стенами и в смирительной рубашке, и не такое можно выдумать.
Но ты же уехал утром, на телеге, нашлась я.
Я был недалеко. И надеялся успеть до твоего пробуждения.
Эрик, а как докажешь, что ты дракон? А то ты, конечно, видный мужчина, но все-таки человек. Крыльев или морды нет.
Вот хвост имеется, да не тот.
Я оборотень, бросил он так небрежно, что аж захотелось «Оскар» ему вручить.
Да как же ему удается быть таким убедительным?
Оборотень, говоришь? Отлично! Тогда обернись. Смени облик. Перекинься. Или какая у местных драконов терминология? Докажи, Эрик, что ты тот, за кого себя выдаешь.
Я не менял облик уже больше трех столетий.
Я оглядела его черные, как смоль, волосы, торс, выглядывающий из выреза рубахи, крепкие плечи и длинные ноги в высоких сапогах.
Хочешь, чтобы я поверила, что тебе триста? Три и два нуля, Эрик? Ты как-то чересчур хорошо сохранился для своего доисторического возраста.
На самом деле, мне гораздо больше, Рин. Это только тот срок, за который я ни разу не менял облика.
Меня зовут Марина.
Он пожал плечами.
Я буду звать тебя Рин.
Ах, ну конечно, с какой стати похитителя будет волновать мое мнение.
Он развернулся к брошенному мной нараспашку сараю.
Занятно.
Даже не держит. Я не связана, да и оружия у него нет, чтобы угрожать мне. Такой самоуверенный. Что он там говорил, что я не выживу без него? Да черта с два!
Хорошо устроился. Он, значит, дракон, но крыльев нет и взятки с него гладки. А еще убежать я от него из-за какой-то там связи не могу, иначе умру. Никакой он не дракон. Гипнотизер-НЛПшник вот он кто.
А ведь как уверенно идет! Даже не оборачивается, чтобы убедиться, рядом я или нет. Настолько верит в свою непрошибаемую легенду. И в то, что ему удалось так быстро убедить в ней меня.
Я сорвалась с места и побежала совершенно в другую сторону.
Выкуси, Эрик!
Стокгольмский синдром это не про меня!
Простыня развевалась за моей спиной белым флагом, когда я кубарем скатилась с холма, перемахнув через пустую тропу, на которой телеги и след простыл. Я побежала через траву. Вдали темнел густой лес. Еще чуть-чуть и я буду далеко. Очень далеко. И на свободе.
И тут что-то закололо в боку.
Ну не будем паниковать раньше времени. Никакие драконы не причем. Такое и в обычной жизни бывало, когда догоняла уезжающий автобус.
В груди появились знакомые неприятные ощущение. А вот это уже хуже
Легкие вдруг резко сдавило тисками. Да что за черт? Ведь не так уж много я и пробежала, чтобы падать в обморок.
Перед глазами замаячили мухи. Черт, черт, черт! Только не это!
Ладно, сбавим обороты. Перейдем на быстрый шаг. Главное двигаться. Вперед и только вперед, подальше от этого
Ох, блин, как же мне плохо Дышать почти не могу. В глазах темнеет. Сердце бьется вразнобой.
Вместо того чтобы бежать, я теперь едва передвигала ноги. Давай, Маринка! Давай! Никаких драконов не существует. Ты же знаешь. Беги, детка, на свободу
Но вокруг стало темно, как ночью.
Я опять ослепла.
Дышать стала часто и неглубоко, а воздух опять вырывался с ужасающим хрипом, царапая изнутри глотку. Ноги меня больше не держали.
Я рухнула в траву, чувствуя, как немеет тело. Как заходится ходуном сердце. Адски ломило кости, как при сильнейшей гриппе.
Господи, что же я наделала? Зачем сбежала? Тут ведь ни скорой, ни больниц, ничего нет.
Горло сдавило. Я уже распрощалась с жизнью, как вдруг услышала:
Довольна? холодно произнес Эрик. Или, может, дать тебе умереть, чтобы ты окончательно убедилась, что теперь не можешь без меня?
Я почувствовала, как он сдернул с меня простыню, но в тот момент нагота была последним, что меня волновало.
Его прикосновения действительно возрождали меня к жизни.
Завитушки, невидимые круги и линии. Он словно вычерчивал на моей коже детскую считалку «Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы», но при этом меня обуревали совсем недетские ощущения.
Я пила его прикосновения, как живую воду. Чувствовала, как постепенно успокаивается и налаживается сердечный ритм, как рассеивается тьма перед глазами.
Я тяжело и часто дышала, глядя на него снизу вверх. Темные волосы упали на глаза, когда Эрик жадным взглядом окинул мое тело.