Дмитрий Коровников - Адмирал Империи 53 стр 4.

Я бросил ещё один взгляд на астероидное поле, затем решительно повернулся к командному пульту.

Приказ всем кораблям: выходим! скомандовал я. Боевое построение. Максимальная скорость, какую только могут обеспечить двигатели. Курс «врата» на «Тулу-1»

Глава 2

Национальное название: «Коломна» сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Птолемея Грауса.

Точка пространства: на пути к вратам системы «Тула-1», 180 миллионов километров от планеты Коломна-4.

Дата: 7 августа 2215 года.

Зеленоватый свет тактической карты и парящих рядом голографических дисплеев отбрасывал причудливые тени на лица офицеров в центре управления. Я наблюдал, как мерцающие точки наших кораблей медленно продвигаются сквозь пространство. Три корабля «Афина», «Ариадна» и «2525» держали плотное построение. За последним, на магнитных тросах следовало судно технического обеспечения «Кондопога».

Господин контр-адмирал, обратился ко мне офицер систем обнаружения, не отрывая взгляда от сканеров, последний зонд-глушилка выведен в пространство. Периметр маскировки активирован.

Я кивнул, подходя ближе к его консоли. Небольшие устройства, оказались

для нас настоящим спасением. Разбросанные по нашему маршруту, они создавали вокруг эскадры своеобразный пузырь невидимости, полностью гася сигнатуры наших кораблей.

Что с преследователями? спросил я, переводя взгляд на дальние сектора тактической карты.

Корабли противника находятся примерно в десяти миллионах километров позади нас, отчеканил офицер. Судя по их манёврам, они всё ещё не засекли нашу эскадру и продолжают поисковое сканирование в астероидном поле.

Хорошая работа, я позволил себе лёгкую улыбку. Поддерживайте текущую скорость и следите за состоянием глушилок. Если какая-то из них начнёт сбоить, немедленно доложите.

Есть, господин контр-адмирал!

Я отошёл к обзорному иллюминатору. Бескрайняя чернота космоса, усыпанная мириадами звёзд, наполняла душу странным чувством смесью адреналина и тревоги. Где-то в этой безмерной пустоте нас поджидали новые опасности, о которых мы пока могли только догадываться.

Еле слышные шаги за спиной заставили меня обернуться. Аристарх Петрович Жила подошёл ко мне, держа в руках планшет с какими-то расчётами.

Александр Иванович, голос капитана звучал напряжённо, расчётное время прибытия к вратам на «Тулу-1» семь часов двадцать шесть минут при поддержании текущей скорости.

А состояние двигателей «Ариадны»? спросил я, помня о проблемах, с которыми столкнулся новоиспечённый капитан Рубан.

Жила поморщился:

Лейтенант докладывает, что инженерная команда работает на пределе возможностей. Один из силовых приводов удалось стабилизировать, но второй по-прежнему функционирует на шестьдесят процентов от штатной мощности. В общем идет на двух установках.

А «Афина»?

Мы постепенно восстанавливаемся, в голосе Жилы появились нотки профессиональной гордости. Боб совершает чудеса со своей командой. Но без заводского ремонта выше восьмидесяти процентов мощности нам не выйти.

Я задумчиво потёр подбородок. Восемьдесят процентов это не полная боевая готовность, но уже серьёзная сила. Особенно учитывая, что «Афина» была одним из новейших и мощнейших кораблей флота.

Передайте Бобу мою благодарность, сказал я. И пусть не отвлекается на мелочи. Главное вооружение и двигатели. Всё остальное можем отложить до более спокойных времён.

Дверь центра управления с тихим шипением открылась, пропуская профессора Гинце. Обычно невозмутимый учёный выглядел взволнованным. Его седые волосы были взъерошены сильнее обычного, а глаза за стёклами очков блестели лихорадочным огнём.

Александр Иванович! воскликнул он, торопливо подходя к нам. Нам нужно срочно поговорить. Наедине.

Я переглянулся с Жилой и кивнул на небольшую совещательную комнату, примыкающую к центру управления:

Аристарх Петрович, продолжайте следить за курсом. Я скоро вернусь.

Оказавшись в смежном помещении, Гинце тяжело опустился в одно из кресел и вытер пот со лба. Только сейчас я заметил, насколько измотанным он выглядел. Последние сутки явно дались профессору нелегко.

Что случилось, Густав Адольфович? спросил я, садясь напротив него.

По вашему указанию мы провели полную расшифровку перехваченных переговоров, начал он, доставая из кармана небольшой проектор. Активировав устройство, Гинце развернул в воздухе голографическую карту системы «Коломна». То, что мы обнаружили, меняет всю картину.

Голограмма начала заполняться красными точками, обозначающими военные корабли. Их было так много, что система стала напоминать паутину, затянутую сетью вражеских сил.

Это я осёкся, глядя на карту с растущим беспокойством.

Именно, мрачно кивнул Гинце. Как оказалось, «Коломна» буквально переполнена вымпелами первого министра. Некий контр-адмирал Валериан Суровцев прибыл в систему со своими «золотыми» крейсерами из столичных эскадр охранения.

Я мысленно выругался. Суровцев, один из моих старых знакомых по Нахимовскому училищу, а теперь как оказалось и протеже Грауса, действительно был серьёзным противником. В отличие от того же недалекого и самовлюблённого кавторанга Невского, Валериан был настоящим профессионалом хладнокровным, расчётливым и безжалостным. Его знаменитые «золотые» крейсера элитная эскадра охранения столичной системы славились не только своим блестящим внешним видом, но и высочайшей боевой эффективностью. Значит, первый министр повысил его до контр-адмирала. Вероятно за то, что Суровцев отстоял столичную планету