Его слова меня озадачили.
Я вас не понимаю. Что вы имеете в виду? Это обвинения?
Нет, говорит он и добавляет, Пока. Пока я всего лишь взываю к вашей гражданской сознательности.
Моя гражданская сознательность способна выдержать любую, даже самую строгую критику, поверьте.
Я взволнована. Я себя никогда не считала ярым фанатом режима. Но свою гражданскую позицию всегда считала безупречной. Сам факт, что кто-то мог в ней усомниться, заставляет меня нервничать.
Меж тем штабной сменил въедливый взгляд на более добродушный.
Похвально-похвально. Что ж, ступайте. Разнарядка вам уже выслана. Номер казармы и распорядок дня в инструкциях.
Есть!
Я вскакиваю с места мне хочется побыстрее убежать из помещения, словно воздух здесь стал отравлен.
Но на выходе меня догоняют слова штабного:
Служите хорошо, рядовой Тетис Илина. От вас все этого ждут.
Есть! повторяю я и спешно покидаю штаб.
Указатели привели меня в сектор с высокими потолками и широкими коридорами казармы. Караул докладывает о моем прибытии дежурному, и тот проводит меня внутрь. Миновав столовую, несколько тренировочных полигонов и шумных комнат (сейчас было свободное время, и народ развлекал себя кто как мог), я предстала перед дверью моего нового жилища.
На секунду я замешкалась на пороге. Комната оказалась маленькой, на шесть коек, без окон. Сейчас в ней никого не было, кровати были аккуратно заправлены, а боксы при них пустыми. В армии никогда не было такого роскошества, как персональные комнаты. Солдаты обычно занимали общие казармы на двадцать-тридцать коек. Причем женщин селили вместе с мужчинами просто потому, что их в армии было очень мало, а вот экономия была повсеместной. И то, что я сейчас вижу такую небольшую комнату, значило, что
Ну, чего встала? Посторонись давай.
В комнату, грубо толкая меня плечом, протискивается высокая девушка с шапкой темных пушистых волос. У нее тонкие губы и миндалевидные глаза. Камуфляжные штаны и майка на ней вырисовывают подтянутую фигуру. Не снимая берцы, она падает на одну из кроватей, бросает на пол вещь-мешок.
Ты новенькая, не то спрашивает, не то констатирует факт она.
Сегодня меня перевели в эту часть, настороженно киваю я. Очевидно она мой новый сослуживец. И непонятно, что от нее ждать.
Ясно, получается из-за тебя нас переводят в эту дыру, моя новая соседка, поднимается с места, подходит ко мне и протягивает руку, я Аммирин Ли, старший солдат и старшая группы. Буду проводить тренировки.
Тетис, я отвечаю на приветствие. Ладонь Амми сухая и цепкая, рукопожатие крепкое.
Та самая везучая Тетис? Амми, изогнув бровь, отворачивается, У нас здесь неженок не любят.
Она снова плюхается на койку и демонстративно закидывает ноги на соседнюю кровать.
Молча подхожу к койко-месту рядом, спихиваю ее ноги, кидаю свои пожитки. Понимаю, что первое время меня будут испытывать.
Говорят, Гавви носится с тобой как курица с яйцом, ухмыляется она, своих-то у него нет. Вечно страдает из-за какой-то юбки.
Мои челюсти непроизвольно стискиваются от злости, но я стараюсь сохранять невозмутимый вид. Раскладываю свои вещи по боксам.
Мы товарищи. Гавидон мой бывший сослуживец, прошли вместе разное.
Энцелад. Наслышана Ооо, остальные подтянулись! Располагайтесь!
В комнату входят еще четверо девушек, одетых так же как и Амми. Они начинают занимать свободные места, кидая на меня любопытные взгляды.
Когда суета более-менее улеглась, Амми бодро вскакивает на ноги.
А знакомство лучше всего провести на тренировочном полигоне.
По распорядку дня у нас физ. подготовка, начинаю было я, но выражения лица Амми неуловимо меняется.
По распорядку дня у нас то, что скажет командир, строго произносит она.
Все остальные словно замирают, смотря на
нас в упор. Какие-то проблемы с подчинением? зловеще интересуется Амми.
Никак нет
Все на полигон!
Есть! Есть! Есть! доносится из разных углов комнаты, и девушки слаженно выбегают во внешний коридор.
Есть! выкрикиваю я и бегу следом.
Тренировочный полигон представляет собой двухкилометровую трассу с препятствиями в несколько уровней. В начале трассы стоит контейнер с автоброней, в которую мы облачаемся по команде. В отличие от медицинских экзоскелетов автоброня тяжелее и имеет стандартные регулируемые размеры. Система считывает мои параметры и меняет конфигурацию. Мне давит в плечах, но откалибровать броню я не успеваю, голос Аммирин командует занять стартовую позицию.
Я не знаю команд. Просто повторяю за всеми остальными. В армии незнание и отсутствие обучения не освобождают от выполнения приказов. Мы выстраиваемся в шеренгу в начале трассы, и автоматика запускает ее механизм.
Первое препятствие отвесная скала, на которую мы забираемся, прежде пробежавшись по вязкой субстанции, похожей на грязь. Стены скалы гладкие, как отполированный металл, подошвы брони скользят, а остатки грязи на них не оставляют шансов.
Скатившись к подножию после третьей неудачной попытки, я поднимаюсь и вижу, что остальные почти у вершины.
Обнаружена поверхность с малым коэффициентом трения. Запустить систему сцепления с поверхностью? всплывает сообщение на внутреннем дисплее.