Я не отрицаю, и Кауз довольно улыбается.
Угадал, что ж, но и про освоение космоса вы в курсе.
Экспансия по системе Солнце, гонка за освоение колец, подтверждаю я. Это уже не лжетеории, это официальная политика правительства с лозунгами и с главной идеологией государства. Знают даже дети.
Вот-вот. Только все это чепуха полнейшая. Фантазии. Профанация! лицо Кауза краснеет, он перевозбужден.
Да что вы такое говорите, пытаюсь утихомирить я его и одновременно ищу в помещении камеры. Старик, может, и сумасшедший, но за мной такого диагноза не числится.
Ничего ни у кого не выйдет, пока мы не поймем главного: как долететь до другой звезды. Желательно, в пределах человеческой жизни, разумеется. И это то, за чем гонятся и гиперионцы, и япетиане, и мы, и, прости господи, мимасцы.
Это отдаленная цель, осторожно соглашаюсь я, но мы идем к ней совместными усилиями держав. Только содружество стран поможет нам
Чушь! прерывает меня Кауз, Чу-ушь! Никому не нужны эти кольца. И эта Европа, и этот Марс, покуда он так далеко. А вот было бы средство его приблизить, а? А еще лучше найти действительно пригодную для жизни планету!
Так вот, то государство, которое первым завладеет подобной технологией, одержит победу во всех всевозможных гонках. Будет безусловным лидером, диктующим свои правила в нашей системе. Да и во всех остальных системах.
Задумайтесь, голубушка, ведь человечество как-то прилетело на Юпитер, ведь так? В таком случае, где корабль?
Я качаю головой. Я не знаю, что сказать. Но Кауз уже раздухарился, ему не нужны были мои ответы, ему нужен был благодарный слушатель.
Сперва думали, что он на Титане. Потому-то тогда, шестьдесят лет назад, и разразилась Десятилетняя Война. Но будь так, гиперионцы уже бы это обнаружили. Будь астро-корабль у них, они бы уже захватили все остальные планеты, а нас бы с вами здесь не стояло.
Я осмысливаю услышанное. Бред, конечно, но бред такой, в котором, как будто бы есть смысл.
А вот этот товарищ, Кауз кивает на книгу, которая по-прежнему у меня в руках, предполагает, что корабль спрятан в плотных слоях колец. Потому-то все так и стремятся до
них дорваться. Потому-то
Роза падает с моей головы на пол. Я наклоняюсь ее поднять, и взгляд старика падает на мои нашивки министерства обороны. Взгляд Кауза мутнеет, он переходит на крик.
И здесь! Да как вы смеете, нахалы! Стервятники! Пошла вон! Пошла! Вон!
Он садится на пол и зажимает голову руками. От неожиданной перемены настроения собеседника я сперва теряюсь. Ему явно плохо. Пытаюсь вызвать врача через собственный ком, но мне не удается. К счастью, ком Кауза автоматический, и через минуту в оранжерею влетает медсестра и пара медбратьев с носилками.
Что вы здесь делаете? говорит она, кидая на меня рассеянный взгляд, Вам сюда нельзя.
Но меня никто не спешит выпроваживать, медперсонал занят Каузом, успокаивая его и усаживая на носилки. Через пару минут его увозят из оранжереи прочь. Я двигаюсь за ними, думая, что, возможно, понадобится моя помощь.
Но шаг экзоскелета слишком медлителен, а я устала. На выходе из оранжереи я безнадежно отстаю. Да и чем я могу помочь?
Неудобно, конечно, получилось перед Каузом. Интересно, чем я его так разозлила?
Тетис! до боли знакомый голос окликает меня, и мое сердце на миг останавливается, я не верю своим ушам, Тет! Вот ты где, я тебя везде ищу.
Передо мной стоит статный парень в военной форме, на голову выше меня. Я, забыв про экзоскелет и усталость, без обиняков кидаюсь ему на шею, чуть не валю с ног, но он смеется.
Гастан!
Ну, привет, вояка, говорит он и звонко чмокает меня в губы.
Я смущенно отворачиваюсь.
Эй, увидят же.
Гастан хохочет.
Не могу сдержаться о радости, что ты цела и невредима.
У него красивые пухлые губы, острые скулы, в короткой стрижке волнами уложены вьющиеся волосы.
Любуюсь им, его радостью, и тоже улыбаюсь от уха до уха. Мы не виделись почти пол единицы года. Наконец, он здесь, рядом.
Надеюсь, тебя отпустили на подольше? с надеждой спрашиваю я.
Трое суток.
Уууу, я разочарована, но глупо надеяться на большее. Все-таки мы оба на службе. Гастан замечает у меня в руках книгу с работами Домича, которую я не успела отдать Каузу.
Что это у тебя там?
Да так, ничего, я прячу книгу за спину, титульной страницей к себе. Мне неловко от того, что у меня застали такую литературу, один новый знакомый обронил. Надо отдать.
Ах, новый знакомый. Моя красотка тут времени зря не теряет, Гастан подмигивает, я прыскаю со смеху и пихаю его локтем в бок. В экзоскелете получается стукнуть его довольно ощутимо, но он закрывается плечом.
Перестань. Это пожилой пациент госпиталя. Случайно столкнулись в оранжерее.
Ладно-ладно. Развлекайся пока, шутливо соглашается Гастан, У меня есть новости, которые тебя, уверен, обрадуют, он замолкает, разжигая мое любопытство.
Нас увольняют в запас? делаю самую крупную ставку, заранее зная, что она не сыграет.
Ха-ха, понимаю, служба тебе не понравилась, Гастан приобнимает меня за талию и аккуратно ведет назад к моей палате, Но придется пройти ее до конца.