Иногда люди не замечают, как близки друг к другу. Я через многое прошла, хотя мне не так уж и много лет, но я знаю, как это происходит. Жаль, что никто этого не видит. Сейчас не простое время, но у них нет ничего кроме своей группы. Я боюсь, что начну привязываться к ним, а мне этого не нужно. Сейчас не нужно. Даже если они хорошие, мне все равно нельзя им доверять, может потом Может тогда, когда я выполню то, что обещала? Ладно, время покажет. Нельзя сворачивать с моего пути
Я не против, слова Богдана будто будильником вырвали Ольгу из погружения в мысли. На сон, как обычно, девять часов. Раз уж у нас пополнение и теперь здесь находится шесть человек, то по два человека на каждые три часа, продолжал говорить он. Мы дежурим первые три часа, потом разбудим других двоих. Теперь, я думаю, вы все можете идти.
Не сказав ни слова, все кроме дежурных начали молча подниматься со своих мест, причем так быстро, что Оля не успела даже сообразить в чем дело, поэтому, немного припозднившись и пропустив вперед всех, кто ее опередил, она встала и легкой поступью пошла в сторону двери.
Вдалеке все еще раздавались голоса птиц, которые порхали над туманной равниной. Ольга остановилась и прислушалась.
Опасности нет, сегодня ночью, похоже, оживших не будет, спокойно сказала она, обернувшись на Илью и Богдана. Когда поблизости ожившие, птицы кричат по-другому, пояснила она.
Дежурные ничего ей не ответили, потому что сидели и также, как и она прислушивались к этим звукам. Но теперь возгласы птиц прекратились, и долину, которая застилалась уже туманом, окутала тишина. Сверчков не было слышно, но спустя несколько мгновений, они будто бы снова проснулись с новой силой. Луна пробилась сквозь облака и осветила все вокруг. Богдан и Илья уменьшили силу костра, затушив лишние дрова.
Комната, которая снова нарисовалась перед глазами Оли, была озарена со стороны открытой двери тусклым мерцающим светом. Помещение недавно напоминающее гостиную было хоть и небольшим, но теплым и каким-то домашним. Одно большое окно посередине, замурованное картоном и скотчем, не пропускало бликов от светящейся на небе луны. Мебели здесь не было, вместо нее на полу лежало
стоял молча и думал, взвешивал все «за» и «против». По лицу Богдана можно было судить, что он поддерживал решение Оли. Саша тоже чувствовала, что ее решение правильное. Подумав еще минуты две, он сказал свое мнение:
Оля права, у нас нет другого выхода, и если жолнеры дойдут до лестницы, то выхода у нас не будет, они нас всех перебьют, он убрал нож и стал ждать ответа остальных.
Не знаю куда вы собирались бежать, но это плохая мысль, мы там не протянем долго. Вы что забыли, сколько оживших на нас нападало? А диких животных? Но вот чтобы жолнеры, этого никогда не было! Что-то тут не ладно Если мы попытаемся сбежать, они нас догонят и обстреляют со спины, а здесь у нас хотя бы есть укрытие, не уступал Андрей. Илья Семеныч только наблюдал за всеми и молчал. Ольга попыталась снова вразумить протестующего.
Послушай, начала она говорить успокаивающим тоном. Во-первых, здесь их много, так как неподалеку отсюда территория и вышка жолнеров, во-вторых, теперь подумай, что будет если они нас тут прижмут? Мы не выйдем отсюда живыми, у нас нет пути отхода, если, например, у нас кончатся патроны. А в-третьих, ты хочешь просидеть до глубокой старости в этом неприступном замке, только иногда делая быстрые вылазки за провизией или чем-то еще? Ты как будто бы не видел этот мир до Погоди? взглянула Ольга на него удивленной физиономией, ей пришла мысль в голову, что они сидят здесь с самого начала. Ты был там? Ты хоть раз спускался вниз? Андрей в ответ молча качал головой, понимая к чему она ведет. Да ты, наверное, думаешь, что никто не дает отпор врагу? О, если бы ты знал, как ты ошибаешься Андрей, если ты пойдешь со мной на юг, если вы все пойдете, я покажу вам по-настоящему безопасные места, где есть электричество, где живет много людей и пытаются остановить этот конец света, где жизнь кипит. Там настоящая жизнь! Не то что здесь. Да вы только подумайте война против жолнеров может быть окончена очень скоро, все зависит от одного обстоятельства, Ольга сделала паузу и сглотнула, потому что все в ее рту пересохло.
Но об этом чуть позже, сейчас мы уходим, закончил за нее Богдан и хлопнул ее по плечу. Единственное, что он чувствовал сейчас это слабое чувство вины за то, что он когда-то пытался убить Олю на вышке. Когда он коснулся до ее плеча, Богдану пришла именно такая мысль. Лишь Оля пока еще не знала кто он на самом деле. Об этом пока еще никто не знал
В его голове всплыли старые воспоминания о той жизни на вышке. Богдан предавал людей смерти. Одно время был надзирателем в каком-то месте наподобие тюрьмы. Он вспомнил как пытал и издевался над человеческой расой, так называли там людей. Он был верным слугой жолнеров, но сейчас Богдан по-настоящему запутался. «Я лишь жертва обстоятельств, и со мной случилось то, что нельзя было никак изменить», в мыслях оправдывал он себя.
Они по-быстрому собрали оружие, Ольге положили что-то в ее новый рюкзак. Но все же он казался пустым, если исключить несколько обойм для пистолета Богдана. Все разделили почти поровну, так как была большая вероятность, что их группу могут разбить, хотя они верили, что этого не случится. Рюкзак был вовсе не тяжелый, спина почти его не чувствовала, он был довольно небольшим, но надежным, ей такие нравились. Он был черного цвета, хотя таковым его сложно было назвать из-за грязи и пыли, которые покрывали его. Рюкзак, помимо обычных ручек имел еще одну застежку где-то на уровне живота, та что при беге мешала бы ему болтаться на спине в разные стороны.