Дверь за Галиной Леонидовной тихо прикрылась. Вера Витальевна нажала на кнопочку вызов секретаря, который сидел в приемной. Раздался приятный голосок в микрофоне.
Вера Витальевна, слушаю.
Леночка, спасибо за кофе, и повторите
еще порцию, интересно, вы всегда его приносите вовремя! Всегда удивляюсь, как входящие выполняют вашу работу? И часа два меня нет, я на совещании.
Через пять минут Леночка на красивом разносе, занесла красивый кофейник и одну чашечку, нарезанный кружочками лимончик на блюдце. Ловко подвинув по столу к Вере Витальевне, развернулась и легкой поступью упорхнула из кабинета. Веру Витальевну, Леночка устраивала уже два года и скорее всего, еще долго будет устраивать. Эта девушка является приложением к красивому интерьеру. В учреждение устроена, как бухгалтер, а выполняет работу секретаря, что очень удобно для Веры Витальевны. Она сама хозяйка и сама создаёт для себя комфорт. Вера Витальевна приподняла все три папки большим пальцем, проверяя их объем, заметила, что верхняя папка самая тонкая, вот с нее и начнем знакомство с будущим кадром.
Вера Витальевна взяла тонкую папку личного дела в руки, прочитала 12, далее фамилия, имя, отчество, год рождения, без даты, и нижний правый угол папки, украшает фотоснимок. Достаточно было даже одного не внимательного взгляда, чтобы в улыбчивом снимке увидеть молодую Лидочку, которой Вера Витальевна двадцать лет назад сломала сначала карьеру, а затем и с жизнью Лидочка скорее всего, рассталась потому, что осталась без поддержки Верочки, а могло бы все сложится по-другому, если бы их дружба не бала трещину! Впоследствии, Лидочку разочаровало все: радость бытия, вера в людей, а потом и сама жизнь для нее, потеряла весь смысл без любимого. Взгляд Веры Витальевны затуманили воспоминания, она отпустила руку, ладошкой накрыв снимок.
***
После окончания медицинского института, две молодые девушки подруги Верочка и Лидочка, стали не только медработниками, но и военнообязанными. Два военных терапевта, честолюбиво мечтали сделать карьеру, прожить счастливую жизнь. Верочка яркая, особенная, а Лидочка скромная, нежная, дополняла Верочку. Авторитет Верочкиного папы, помог девушкам устроиться врачами СИЗО 1, в звании младшего лейтенанта офицерский состав. В этом СИЗО 1 работать было легко и интересно. Разношёрстные заключенные, ради любой медицинской помощи с трудом пробивались к медицинским работникам. Не замечая, или не хотели замечать под белыми халатами, военной формы. В подвале СИЗО 1, содержались заключенные приговоренные правосудием СССР к высшей мере наказания смертная казнь. В 1985 году стабильность, казалось, есть во всем, и конца, и края у неё не будет.
Даже если ты ждешь исполнения приговора, медицинскую помощь тебе в любом случае окажут. Только в кабинет медсанчасти не приведут «смертника» так называли приговоренных, а дежурный врач, спустится к нему в подвал, скорее всего по экстренному вызову дежурного на продоле, это коридор куда выходят железные двери с решетками и кормушками. Кормушка это форточка в железных дверях, с замком запором и цепочкой на толстом засове. Смотровым глазком выше кормушки прикрытым резиновым кружком с наружи дверей, чтобы дежурный, то есть продольный, отодвинув резинку, мог всегда увидеть, что происходит внутри камеры. В камере содержатся по два смертника, редко, когда по одному. На дверях висит табличка с надписью: «Особо опасный преступник», и краткое содержание жестокого преступления, за что дали высшую меру наказания. С табличкой, знакомиться каждый, кто имеет отношение к таким заключенным. Верочка с Лидочкой были ознакомлены с инструкцией безопасности посещения этой категории больных.
Вера, срочный вызов в подвал, сказала Лида, входя в кабинет.
Они проработали в СИЗО 1 уже год в одну смену с 8:00 до 17:00 с одним выходным днем и плюс ночные дежурства, по графику.
Лидунь, очередь моя, но ты же знаешь, я жду звонка от папочки, сходишь? Верочка часто увиливала от спуска в подвал.
Ладно, пошла! Лида всегда шла на поводу у подруги.
Чаще всего так и было. Верочка не боялась посещать подвал, но испытывала отвращение. Лидочка наоборот боялась, молодость, что делать? Но убивала в себе страх, воспитывая характер. Подошла к первой локальной двери в начале продола, то есть коридора смертников. Всего локалок было две, это перегородка коридора из толстой арматуры, в которой была калитка, открывающаяся ключом отмычкой, который находится у дежурного по продолу. Пришла в сопровождении охранника. Дежурный на продоле, постучал замками, пропустил ее через калитку на продол.
Заходите, товарищ младший лейтенант. Дело в том, что наш смертный, новенький, что-то гнется, а точнее не разгибается. Они так часто мастырятся,
принес два таза, она уложила парня на лавку, на левый бок, чтобы удобней было сделать прокол. Шов находился на правом боку, совсем ещё розовый. Лидочка знала, что эту работу должен сделать хирург, но разрешение даже в экстренных случаях, получить можно, если только сильно настаивать. Это займет некоторое время от трех дней до недели, ожидание может привести к летальному исходу. Лидочка инструкций не нарушала, она оказывала первую медицинскую помощь. Сделала глубокий прокол, завоняло гнилым мясом, зеленая жидкость потекла по животу больного, впитываясь в простыню. Молодой врач подставила таз к шву и очень аккуратно начала выдавливать из раны все, что накопилось у него внутри. Парень, как мог, помогал: терпел боль, не издавал ни звука, но только иногда скрипел зубами, видимо от сильной боли. Наконец, температура под воздействием антибиотиков, спала. Только испарина блестела бисеринками пота на лбу. Промыв рану, и наложив повязку, Лидочка закрепила лейкопластырем свежие бинты. Она выпрямилась, так было видимо ей удобней, когда накладывала повязку, а штаны парня пришлось опустить очень низко. Черный треугольник волос она постоянно задевала пальцами, не понимая, почему эти прикосновения, действуют так возбуждающе на нее.