Создание внутренней периодизации исследуемой эпохи сопряжено со значительными трудностями. К их числу необходимо отнести факторы как субъективного, так и объективного характера. К последним относится некоторое несовпадение археологической и исторической периодизации. Так, с точки зрения археологии, самый большой внутренний рубеж в рамках данной исторической эпохи приходится на VI в. до н. э., когда заканчивается ранний железный век (Погребова М.Н., 1977, с. 24), а с точки зрения история большинства политических образований Закавказья, наиболее важные перемены относятся к IV в. до н. э. (см. ниже). Субъективным фактором является разная степень археологической изученности различных периодов и различных районов, что мешает создать единую всеобъемлющую схему, отражающую изменения в материальной и духовной жизни всех закавказских обществ в рамках исследуемой эпохи. Нам представляется, что на современном уровне изученности археологии Закавказья
еще нет возможности создать такую периодизацию. В силу этого авторский коллектив считает возможным применить следующий принцип хронологического членения материалов: вся эпоха делится на два больших периода, рубежом между которыми является IV в. до н. э. Внутри этих периодов членение на отдельные этапы зависит от возможностей хронологического членения материала. Выбор IV в. до н. э. в качестве определенного поворотного пункта определялся следующими соображениями. Во-первых, это значительный рубеж в история всего Переднего Востока. В 30-20-х годах IV в. до н. э. под ударами войск Александра Македонского гибнет держава Ахеменидов. Начинается новая эллинистическая эпоха, значительно отличающаяся от предшествующей (подробнее см.: Кошеленко Г.А., 1979). Влияние эллинистических государств на закавказский регион было неизмеримо более сильным, чем предшествующих государственных образований. Во-вторых, в этот период внутри самих закавказских обществ, что отмечается всеми исследователями, происходят значительные структурные изменения, следствием которых явилось, в частности, образование в IV в. до н. э. или вскоре после него государств на тех территориях, которые в предшествующее время еще находились на стадия первобытнообщинного строя. Первые века до н. э. и первые века н. э. время, когда при всех внутренних различиях Закавказье в целом представляет собой область развитой государственности и существования классов.
В тесной связи с проблемой периодизации находится я проблема хронологии обоснования датировок исследуемых археологических комплексов. Данная проблема может быть расчленена на две части: датировка археологических комплексов раннего железа и датировка археологических комплексов эпохи существования государственных образований на всей территории Закавказья. Исследование относительной хронологии комплексов раннего железа тесно связывалось с исследованиями комплексов поздней бронзы (Погребова М.Н., 1977, с. 25). В Грузии эти работы проводились первоначально на базе памятников Триалетского района, затем схема уточнялась и видоизменялась применительно к другим районам республики (Абрамишвили Р.М., 1957; 1961; Куфтин Б.А., 1941; Пицхелаури К.Н., 1972; 1973). В Азербайджане эталонными памятниками, позволившими установить относительную хронологию, стали Мингечаур и Ходжалинское могильное поле (Асланов Г.М., Ваидов Р.М., Ионе Г.И., 1959; Гуммель Я.И., 1940а; Даниэлян О.А., 1971; 1973; Иессен А.А., 1965; Минкевич-Мустафаева Н.В., 1962). На территории Армении наиболее полно эту проблему рассмотрел А.А. Мартиросян (Мартиросян А.А., 1961; 1964) .
Установление относительной хронологии позволило создать и абсолютную хронологию археологических комплексов. В наиболее выигрышном положении были районы западной Грузии и Армении, в археологических комплексах которых имелись хорошо датируемые объекты. Для Колхиды это, в частности, импортные греческие вещи. На территории Армения ситуация облегчалась наличием урартских надписей, хорошей синхронизацией истории Урарту и Ассирии, устанавливаемой на базе не только памятников материальной культуры, но и многочисленных нарративных и эпиграфических источников. Однако до сего времени не разработана хронологическая шкала самого массового вида археологических материалов урартской керамики. Для других районов Закавказья, естественно, база абсолютной хронология устанавливалась на основе сопоставлений с урартскими и отчасти скифскими материалами, а также с материалами из других переднеазиатских регионов, поступавших в Закавказье не непосредственно из районов своего производства, а через Урарту и другие промежуточные области (Погребова М.Н., 1977, с. 25). При этом, однако, перед исследователями иногда встают очень серьезные трудности, поскольку неизвестно время «нахождения в пути» вещи, используемой для датировки, а иногда я сами датирующие предметы могут оказаться объектом сложных дискуссий (Погребова М.Н., 1977, с. 25). Однако в целом относительная и абсолютная хронология памятников раннего железного века на территории Закавказья в настоящее время в основных чертах может считаться установленной, что позволяет наметить и основные черты эволюции материальной и духовной культуры, попытаться обрисовать (хотя бы в самых общих чертах) эволюцию общественных отношений.