Прямой дороги от Понферрады, где это месторождение бериллов, до Миньо, где эта фактория фиников, и у римлян в имперские времена не было, пояснил мне Серёга по-русски, Были две окружных, но обе слишком большой крюк. Есть только шоссе уже современной постройки с такими мостами и тоннелями, что нехрен даже мечтать о таком, а по нынешнему бездорожью там в натуре хрен проедешь.
И как ты выкрутился?
спрашиваю купца.
Да подумал я на досуге, ну и послал возы с этими камнями с помощником тем же путём, которым и прибыл туда, а к фактории в Миний отправился налегке.
И не побоялся доверить ценный груз помощнику? удивился Велтур.
Да кому он такой нужен? хмыкнул Минур, Сюда ведь эти камни попадают так же, как и в Бетику если ценный самоцвет врос в эти никчемные так, что дикари его повредить при выемке боятся, то прямо так всем куском и продают, чтобы извлекал его из этого куска уже опытный ювелир. Но я в торговлю самоцветами не лезу попробовал бы только! Там всё схвачено и поделено задолго до меня, и сунувшего туда свой нос чужака там же и закопают. Меня потому и не трогают, что закупаюсь я вместе с ними и у них на глазах что их не заинтересовало, то я и беру. Тот, кто сворует у меня часть этих камней кому он их продаст, если и у меня их покупает только бывший хозяин, а кроме него они никому больше и не нужны? Разве только большой кусок, годный на хорошую поделку, ну так с ним тогда и мороки с незаметной кражей и тайным провозом больше, а много ли выручишь за него у небогатого камнереза? Если что-то по мелочи и украли, то я особой разницы не увидел. Вот на пути в Миний хуже всего пришлось. Туда ведь какую-то часть самоцветов тоже везут, а это разве мои камни? Это товар ценный и компактный, нужный многим, так что и продать его легко за хорошие деньги. Поэтому вся тропа туда поделена между разбойными шайками, и если крупная шайка возьмёт плату за проход, то она же на нём и защитит от всех прочих, а вот где мелкие шайки то и дело меняются, там плохи дела никакого нет сладу с этим непутёвым сбродом. От одних откупишься, через поворот уже другие и тем плати, и этим, если драться не готов.
И как купцы проходят такие места? спросил Серёга.
А вот так и проходят. Сбиваются в караван побольше, чтобы вместе посильнее быть, и от сильной шайки откупаются, а от слабой отбиваются. Хуже всего бывает, если ошибёшься и недооценишь очередной сброд, примешь их за никчемную шелупонь, а они серьёзной бандой окажутся одна такая здорово нас потрепала, едва отбились. Я тогда в той стычке двух человек потерял откупиться вышло бы дешевле. Да только ведь такой сброд, что уверенности не было, удовольствуются ли они откупом или всё взять захотят
Но до Миния ты всё-таки добрался? поинтересовался я.
Ты просил я сделал, ответил лузитан, Тяжело было на горных тропах, где вьючные ослы могут двигаться только гуськом, и если какой-то заупрямится, то обойти его не везде и возможно, а нападения при этом ожидаешь за каждым поворотом. Когда мы миновали эти теснины, путь по долине вдоль реки стал гораздо легче и безопаснее. Хоть и живут там такие же галлеки, как и по всей стране, но тамошние пользу от торговли видят на собственном достатке и понимают её хорошо. Во всех низовьях реки добывается олово самородного в россыпях, правда, уже совсем мало осталось, в основном всё выбрано, но чёрного оловянного камня ещё достаточно, и олово выплавляется почти в каждой деревне. Если бы я ехал туда за оловом, я мог бы загрузиться им уже в тех деревнях, не доезжая до финикийской фактории, но какой смысл? Через всю страну его по суше на вьючных ослах везти не дешевле бы оно вышло, чем от финикийцев, а дороже.
Образцы! простонал геолог, Ну неужто так трудно было привезти образцы! тон его был настолько страдальческим, что мы с моим вольноотпущенником прыснули в кулаки, а глядя на нас и поняв, ухмыльнулся и Велтур.
Обижаешь, почтенный! хмыкнул торговец, когда отсмеялся, Когда бывший хозяин меня о чём-то просит я делаю всё, что могу, достаёт мешочек, высыпает на стол куски минералов, и Серёга при виде их издаёт такой торжествующий вопль, будто только что сам обнаружил месторождение среди гор, отчего мы снова похохатываем.
Оно! Оно самое! он лучился таким неподдельным счастьем, что мы ржём в полный голос, И самородное олово, и касситерит! И финикийцы не обыскали?
А чего меня обыскивать, когда я и сам их старшему в фактории всё показал? ответил Минур, Я там и не скрывал, что приобрёл это в качестве образцов, чего искать у себя, а то, что перевозка олова по суше себя не оправдывает, они и сами прекрасно знают. Они смеялись, потом сказали, что мой заказчик прости, досточтимый не в своём уме, если надеется найти месторождения, неизвестные ни им, ни местным, потом они снова смеялись, а после этого их старший сам подарил мне почти половину всех этих образцов, которые вы сейчас видите перед собой. И все финикийцы, которые это видели, смеялись.
Ничего, это я как-нибудь переживу, хмыкнул я, придвигая все эти образцы поближе к Серёге, Вот то, что ты хотел. Ради этого я стал посмешищем в глазах фиников Миния, а из-за меня