Глава 1
Я стою?
Ощущение было странным. Как будто я не я. Как будто я заняла маленький уголочек в сознании и смотрю на всё со стороны. Так иногда бывает, когда сильно закружится голова: все звуки слышны словно в отдалении, свой же голос кажется чужим, а тело двигается словно по собственному желанию. Но обычно это проходит очень быстро и полный контроль над телом и разумом ты всё же не теряешь а сейчас я не могла сделать вообще ничего. Только наблюдать.
Назови своё имя, сказал мужчина.
Я хотела рассмотреть его, но та я, которая управляла моим телом, тупо уставилась в пространство, не поднимая взгляд. Монотонно произнесла:
Эсуми Макирон Лилле, графиня Гайю.
Графиня Гайю? Я что, играю в ролевые игры? Когда успела записаться? И выучить назубок эту языколомную скороговорку?
К слову, о языке он, по-моему, был совсем не русским. Смысл доходил до меня с опозданием, глуховато, как будто через толстую подушку. Может, это всё странный сон? Наверняка, так и есть странный красочный сон, с ощущением полного присутствия. Сосредоточившись, я могла почувствовать своё тело: ноги чуть затекли, хочется пить и в туалет, ноздри щекочет запах свечного воска.
Хорошо. Ты помнишь задание?
Да, ответил мой-чужой голос. Выходящий, совершенно точно, из моего рта, он звучал совсем непривычно: выше на полтона, нежнее, с какими-то капризными интонациями. Бр-р. Попросить разрешения выбрать подарок из королевской сокро
Она-я не успела докончить, маг (вот это слово подошло ему тютелька в тютельку) раздражённо взмахнул рукой:
Молчи! Да, всё верно.
Королевская сокровищница? Звучит заманчиво, я бы не отказалась полюбоваться на груды золота. Ещё и подарок себе выбрать можно? Вообще супер.
Итак мужчина прошёлся передо мной туда и обратно, заложив за спину руки в длинных широких рукавах. Вживление прошло удачно, через несколько дней посмотрим, как пойдёт поглощение. Поначалу могут быть странные ощущения, головокружение, необычные сны, несвойственные тебе желания. Главное не позволять этим ощущениям влиять на тебя.
Я мысленно ухмыльнулась. Он говорил с теми же интонациями, что мой препод по гистологии. Разве что термины были не латинские.
Мужчина отошёл в сторону. Я хотела было повернуть голову, но ничего не вышло, оставалось только вглядываться в застывшую перед глазами картинку и вслушиваться в шорохи. Кажется, он взял что-то со стола или передвинул. Идёт назад.
Снова оказавшись в поле зрения, он протянул мне флакон тёмного стекла:
Если почувствуешь, что часть чужой души начинает брать верх сразу выпей. И как можно быстрее приходи.
Хорошо, деревянным голосом ответила она-я и приняла флакон. Ладонь ощутила прохладу стекла, его грани, неожиданную тяжесть.
Можешь идти. Напоминаю, никому ни слова.
Да, мессир.
Она сказала какое-то другое слово, но разум сам перевёл в более привычные реалии. Хотя само понятие мессиров и графинь, дам и господ было неизмеримо далеко от меня. Я обычная студентка обычного меда, ребята. Что я делаю в этом средневековом сне? Вроде бы недавно даже сериалов исторических не смотрела.
Пока я недоумевала, моя «носительница» спокойно вышла из комнаты. Пользуясь случаем, я с интересом рассматривала окружающее.
Я шла по настоящему дворцу, шаги гулко отдавались в просторном коридоре. На стенах синие обои с рисунком, с равными промежутками разделены лепниной. Много статуй маленькие мальчики наподобие чуть повзрослевших амуров с виноградом, с чашами, с какими-то пальмовыми листьями. Иногда встречались двери, уходящие в светлые, отделанные то золотом, то пурпуром, то сапфирово-синим комнаты, но девушка, в чьём разуме я сидела, шла не останавливаясь, так что возможности утолить любопытство не было.
Спустившись в самый низ по огромной мраморной лестнице, она-я вышла к широким дверям, у которых стояли, вытянувшись во фрунт, два высоченных парня в мундирах. Завидев меня, они синхронно поклонились и потянулись каждый к своей ручке
двери. Она-я всё это время стояла, застыв, как статуя, пока двери не раскрылись полностью.
А я внутри чуть не завопила, увидев на гравийной дорожке перед входом настоящую карету! Белую, с затейливыми вензелями на дверце, с высокими колёсами, сиявшую на солнце, как игрушечка. Взгляд девушки метнулся вбок, давая мне возможность разглядеть запряжённых в карету мамочки, это не лошади! По крайней мере не те, к которым я привыкла. Это скорее крокодилы или какие-то ящерицы: длинные тела, короткие ноги, хвосты, уходящие под пол кареты. Янтарная чешуя блестела на солнце. Глаза с вертикальным зрачком равнодушно дёрнулись в мою сторону.
Я бы ещё долго рассматривала их, но такой возможности мне тоже не дали. Очередной парень в мундире (или это называется ливрея?) с поклоном распахнул передо мной дверцу кареты, и я забралась внутрь. Там было прохладно, пахло кожей, скорее всего, от красных кожаных сидений. Настоящая я сразу развалилась бы тут, но «я-во-сне» села прямо, как палка. Скомандовала:
В академию.
Карета тут же качнулась, наверное, лакей вспрыгнул на запятки. Спереди раздался щелчок, гортанное «пошли-и!» кучера, и карета затряслась по гравию. Я бы с удовольствием пялилась в окно, но графиня Гайю, или как её там, достала откуда-то вышивку (мать её, вышивку!) и стала сноровисто работать иглой. Было видно, что не впервой, даже тряска (а трясло нещадно) ей не мешает.