Перед глазами тут же всплыл образ тонкая ткань ночной сорочки, ничего не скрывающая, а лишь подчеркивающая всё самое постыдное. И Эдмунд надеялся, что в этом она пересечет дворец? Будет красться по сумрачным коридорам с верной служанкой за спиной, завернувшись в тёплый халат? Это было наказание за то, что Диана отказалась подчиниться. Она не сомневалась в жестокости своего супруга, но тот напоминал: будет учить до тех пор, пока его жена не станет покорной.
Она сжала правую руку в кулак, чувствуя, как натягиваются внутри тонкие нити магии. Пусть делает что хочет, но силу Диана ему не отдаст. Даже если ей будет плохо, даже если она никогда не научится этим пользоваться плевать! Она будет обладать хотя бы каким-то средством самозащиты!
Девушка почти с удовольствием выхватила ауру посмевшей заговорить с нею девушки из толпы, а после отпустила свою магию. Та, не подчиняясь хозяйке, довольно оплела источник энергии, делая большой глоток чужой силы. Диана с трудом заставила себя остановиться, дёрнула зверя, притаившегося в ней, за ставший слишком длинным поводок.
Служанка пошатнулась и упала, потеряв сознание.
- Я надеюсь, - ледяным голосом произнесла Диана, - больше никто не станет указывать мне, королеве, что я должна делать?
Мать говорила, что ей следует заручиться симпатиями двора, но Диана только что всё перечеркнула. Но ей было не жаль. Напротив, удовольствие от содеянного растекалось по всему телу. Подумать только, дружить со слугами! И чем они ей помогут? Встанут между нею и Эдмундом, когда ему вздумается ударить её? Вызовут его на дуэль?
Слова отца, жестокие, но верные, Диана запомнила навсегда. В тот миг, когда она выйдет замуж за короля, друзей не останется.
Все вокруг станут врагами. Единственная возможность выжить постоянное сражение, война. И если надо воевать, она это сделает.
Она шла быстро, игнорируя корсет, стягивающий грудную клетку до того сильно, что дышать становилось невозможно. Разумеется, Эдмунд будет недоволен, но Диана не сомневалась: это его перманентное состояние. Ради герцогства она пожертвовала своей свободой, возможно, даже жизнью, но собиралась бороться до победного конца.
- Леди Диана! поклонились слуги, дежурившие у двери короля. Его Величество ждёт вас.
Они распахнули дверь, и Диана, отгоняя прочь свой страх и ужас, ступила в огромный зал, где обычно отдыхал и общался с друзьями король.
Она не успела поразиться роскоши и убранству, отражавшим всё тщеславие короля, не заметила золота и серебра, которыми он украшал всё вокруг. Взгляд Дианы метнулся к Эдмунду, и девушка не совладала с собой, отшатнулась в ужасе.
Он стоял, бледный, как стена, и смотрел на супругу широко распахнутыми глазами. Его губы молча шевелились, словно мужчина пытался произнести какие-то слова вот только до Дианы не донёсся ни один звук. Эдмунд широко взмахнул руками, словно пытаясь охватить всё вокруг, пошатнулся и вдруг повалился на пол, прижав ладонь к сердцу.
Диана бросилась к нему, подобрав юбки, упала на колени рядом с мужем. Он был жив, грудь тяжело поднималась при каждом вдохе.
- Эдмунд, - прошептала она, склоняясь ближе. Эдмунд, что с вами?
Король протянул руку и схватил её за запястье с такой силой, словно пытался раздавить её руку. Диана почувствовала, как в непроизвольно сжавшуюся в кулак ладонь он пытался запихнуть что-то и уже через миг, когда хватка Эдмунда ослабла, увидела лист бумаги.
- Читай! прохрипел король. Читай!
Диана покорилась, развернула лист и попыталась разобрать написанные незнакомой рукой буквы.
"У тебя родится семеро детей, и ни один из них не будет рождён в браке".
Она вздрогнула. Об этом пророчестве ходили слухи, но никто не видел его своими глазами, кроме Его Величества. А теперь и Дианы
"Первый будет как две капли воды похож на тебя, второй унаследует жестокость, третьему в дар достанется твой ум, четвёртый получит воинское мастерство, пятый одержит власть над людьми, шестой заберёт все твои таланты, а седьмой примет магию.
Один из них станет причиной твоей смерти".
Эдмунд вновь схватил Диану за руку, вынуждая её наклониться ближе.
- Найди, - прохрипел он. Но помни - его речь становилась прерывистой, словно мужчине было трудно выдавливать из себя слово за словом. Я убил их всех. Кроме одного.
Диана выдернула пальцы их чужой крепкой хватки. Эдмунд попытался схватить её, но его рука рухнула вниз, потеряв вдруг всякую волю. Последний стон сорвался с губ короля, тело его пронзила судорога, и он застыл уже навеки.
- Умер, - прошептала одними губами Диана. Ты умер - она обернулась к слугам и ошеломлённо произнесла. Его Величества больше нет.
Глава третья
Слуги напоминали марионеток, застывших - кто во что горазд, в странных позах. Восковые фигуры с отпечатками надуманных эмоций на лице. Она сначала удивилась этому, особенно неестественной скорби и вполне реалистичному страху, а после подумала, что, наверное, всё же не она одна ненавидела Эдмунда. И ведь Диане хватило одного танца, чтобы убедиться в том, каким отвратительным человеком он был! А эти люди существовали рядом с ним, исполняли его приказы. Может быть, часть этих напуганных служанок вынуждены были приходить к нему ночью, подчиняясь королевской воле? И приходили б и дальше, разве таких, как Эдмунд, смущает наличие супруги?