Часть первая Катала
Три дня в поезде, и я в столице. В госпитале, у меня было много времени, что бы обдуматьто, что случилось со мной. Я не знаю, почему так случилось. Мне дан шанс прожить вторую жизнь. И не важно, почему так случилось, кто сделал мне этот подарок- бог, сатана, или маленькие серо-буро-малиновые человечки. Слава богу, за годы службы, у нас выбили столь любимую интеллигенцией привычку рефлексировать по малейшему поводу.
Да, скоро начнётся перестройка и я, со своими, пусть самыми общими, но всё-таки знаниями будущего и спецподготовкой майора "Омеги" легко смогу отхватить свой кусочек от общего пирога. А что? Займу место Березовского или Абрамовича, сколочу пару миллиардов зеленью и свалю куда подальше лет за пять до Мятежа. Только надо будет паспорт заранее поменять. Вернее не паспорт, а всего лишь одну графу в нём. Уж больно не приветливо относятся на Запале к Русским, пусть даже и богатым. Жизнь ведь не кино и не книга. Невозможно в одиночку спасти страну, которую продали собственные граждане. Да-да! В первую очередь её предали мы, населявшие СССР люди. Не надо себя обманывать. Мы сами, радостно слушали демократов, прельщавших нас колбасой и джинсами. Мы только радовались, когда отделялись союзные республики (не надо кормить нахлебников). Уже в начале 80-х мы завороженно смотрели на привозимые моряками видеокассеты со столь манящими фильмами про Западную жизнь, где каждый второй миллионер, а в магазинах свободно продаются 100 сортов колбасы. Нам казалось, что стоит сбросить всем обрыдших коммуниистов, распахнуть двери пошире и к нам, потоком, хлынут западные инвесторы, только и мечтающие, как построить у нас сотни новейших предприятий, на которых даже простой рабочий будет получать зарплату в вожделенной СКВ. А жизнь нас обломила При том, жестоко. Оказалось, что новое производство, почему-то, выгоднее строить не у нас, в Сибири, а в Юго-Восточной Азии. А наши заводы выгоднее,
купив за копейки, а то и просто захватив силой-распродать по частям. Станки на металлолом, землю под коттеджи, а людей Кто же их купит. Хотя Если, например, текстильная фабрика, то и уволенным работницам можно найти применение. По крайней мере, молодым и красивым. Я прекрасно всё понимал, но
Это моя страна!!! Я ведь помню, как в голодные девяностые наши нувориши строили себе отделанные дорогим мрамором многоэтажные дворцы с золотыми унитазами, как на деньги, выкачанные из страны, скупали на Западе замки и футбольные команды, строили шестизвёздочные отели и шикарные яхты. Как в 2010, власти выбрасывали на улицу людей, имевших долги по квартплате, а в январе 2013 в Сибири вымерз целый город, не сумевший расплатиться за отопление, после очередного, повышения цен. А ещёЯ помню девчушку, прибившуюся к нам на девятый день мятежа, после того, страшного авианалёта, когда "Фантомы" "миротворцев" почти три часа утюжили Юго-Восток столицы, превращая дома в груду развалин. Сколько ей было? 12?13? Она пережила свою семью ровно на десять дней. Мы так и не узнали, кто на них наткнулся. Мародёры или кто-то из "Голубых" касок. Когда мы, вечером, вернулись в приютивший нас подвал бывшего универмага на Садовом, все они были мертвы. Полуслепой дед "Лешего", трое тяжело раненных, и, ухаживавшая за ними Юлька. Юрия Семёновича и пацанов добили ножами, а девочку Вообщем, умирала она нелегко. Прости нас девочка! Не успели мы! И если есть, хотя бы призрачный, шанс тебя спасти, спасти русских мальчишек и девчонок, забитых опьяневшими от безнаказанности дехканами в "независимом" Таджикистане, умерших на улице от голода в набитой нефтедолларами Москве 90-х, проданных на Запад для утехи состоятельных извращенцев, сгоревших в 2020 в пожарах "миротворческих" бомбардировок я сделаю это!
30 октября 1982 г., Москва
Этот субботний день для директора одного из лучших гастрономов столицы не задался с самого утра. Он проснулся ещё затемно, от щемящеё боли в левом боку. Давно у него так не прихватывало сердце. Стараясь не разбудить жену, он нащупал на тумбочке нитроглицерин и сунул под язык таблетку. Стало немного полегче, но вставать всё равно не хотелось. Усталость, мучавшая его последние пять лет никуда не ушла. Как же ему всё надоело! Внук который день просит в зоопарк сводить. Может, хоть после обеда удастся освободиться?
На работе он был ровно в восемь. К двенадцати, все дела, запланированные на сегодня, были завершены. Он уже собирался звонить домой, сказать что будет минут через сорок, но в этот момент дверь его кабинета распахнулась и к нему, встревоженная, влетела Вера Семёновна, зав. мясным отделом. Старая подруга супруги она хорошо помнила, благодаря кому получила свою должность.
Там
Но было уже поздно. Трое молодых людей, шедших следом, были предельно вежливы. Предъявив удостоверения, они выложили на стол ордер на арест директора, подписанный лично Андроповым. После недолгого обыска они вывели Юрия Ивановича из кабинета и прямо через торговый зал, под испуганными взглядами продавцов, прошли к ожидающей их чёрной волге. И никто из них, ни сотрудники госбезопасности, ни ошарашенный арестом сотрудник торговли, не обратили внимания на молодого парня, в дешёвом пальто вот уже третий час сидящего на скамейке, в сквере напротив гастронома