Но позвольте, товарищ Архангельский, как же тогда Ваши убеждения уживаются с партийным билетом?
Гаврила тонко улыбнулся.
А я не состою в партии, как и Изяслав Родионович. Вот насчёт товарища Берии точно сказать не могу, скрывает. Но пусть это останется на его совести.
Меня-то Гиви зачем сдал? Ладно Лаврентия, ему не привыкать. У меня же, нет никакого интереса увидеть Ногайскую бухту и тракты.
Вы не коммунисты? Сталин от удивления забыл изобразить грузинский акцент.
Конспирация, Иосиф Виссарионович, решил я вмешаться с пояснениями. Приказ Владимира Ильича. Что бы не светиться лишний раз на партийных собраниях. Опять же, на взносах экономия, и в списках ни в каких не состоим. Недавно снова напоминал о необходимости строжайшей дисциплины.
Э-э-э-э. Посредством спиритического сеанса?
Зачем? Вы, товарищ Сталин, существование Бога и души не допускаете, а в мистику. Ленин всегда живой. Не верите? Зря, вот закончится наша эпопея, непременно съездим в Конотоп. Не слышали про старца Фёдора Кузьмича, что на дальнем кордоне лесником?
Чего это вождь посерел лицом после моих слов?
А товарищКузьмич не говорил о своих дальнейших планах? В Москву не собирается?
Ему и в Конотопе хорошо, Иосиф Виссарионович. Вот только корову просил привезти. И капканов побольше.
На волков?
Нет, на Капланов.
Глава 12
Москва Кабинет К,Е.Ворошилова
Удивляюсь я тебе, Климент Ефремович, вошедший после доклада секретаря Каменев повесил шинель на вешалку и протянул руку для приветствия, как ни зайду, ты всё время газеты читаешь. А потом на меня с кулаками бросаешься. Что пишут? Судя по твоему недовольному лицу что-то не очень хорошее. Но я тут точно не виноват.
В чём? Спросил Ворошилов, крепко пожимая руку бывшего подчинённого.
Три дня назад пришла телеграмма от Сталина с требованием к Политбюро утвердить назначение самого Климента Ефремовича Верховным Главнокомандующим Красной Армии и Рабоче-крестьянского Красного Флота, а Сергея Сергеевича в должности наркома по обороне. Уже немногочисленное Политбюро артачиться не стало, и покорно подписало требуемый документ.
Ни в чём не виноват, легкомысленно засмеялся Каменев. Мы же определились с козлами отпущения? Нет, а всё-таки, что там? Я сегодня "Правду" ещё не читал.
На этот раз Главком не стал бросать газету на пол и топтать сапогами. Он аккуратно положил её на стол и ткнул пальцем в передовицу.
Видишь? Нет хуже дурака, чем дурак с инициативой. Только я собираюсь отдать распоряжение об аресте Кагановича и Хрущёва, как эти придурки на первой полосе им доклад со славословиями вывешивают. И что мне теперь делать? Приказ отменять?
Каменев причитал статью и пренебрежительно хмыкнул.
Вопрос на пять копеек, Клим. Подождём недельку, пока эта "Правда" по сортирам не разойдётся, и возьмём голубчиков. А через две недели те же рабочие напишут новую резолюцию. С требованием суровой расправы над двурушниками и шпионами, злоупотребившими доверием партии и правительства. Да, с Кагановичем всё понятно, ну а чем тебе Никитка-клоун не угодил? Забавный и безобидный толстячок. А что ретив не в меру, так с годами пройдёт. Хотя, дело твоё, пользы от него как от тли кукурузной. Может его директором мясокомбината назначить? Пусть сосиски делает.
Ну их к шутам обоих, Ворошилов оставил газету в покое. Лучше скажи когда за новую должность проставляться будешь?
А ты?
А я первый спросил.
Ну и что? Дела ты мне ещё не сдавал. Так что тебе первому. А то мне Семён Михайлович уже телефон оборвал, всё спрашивает, когда же Клим про боевых друзей вспомнит.
Помню я всё. В субботу у меня на даче и соберёмся. В баньке попаримся, кабанчика подстрелим.
Только не как в прошлый раз.
А что так?
Ничего. Коба всего два раза стрелял, а ему трёх подсвинков егеря принесли. А мне только одного.
Ну и что? Усмехнулся Ворошилов. Зато ему домашних, а тебе настоящего, дикого.
Глаза Главкома загорелись от воспоминаний и новых предвкушений. Но он почти сразу же поскучнел и спросил:
Слушай, Серго, а как мы с тобой армию теперь делить будем? Пополам или поровну?
Сдурел на радостях? удивился новый нарком. Большие звёзды на мозг давят? С какого перепугу ты её делить собрался, и, главное, зачем?
Ну, как же, мы с тобой теперь два высших военачальника в стране. Кто из нас главнее неизвестно.
Вот ты о чём, наконец догадался Каменев. Ты и есть самый главный. На тебе вся боевая подготовка войск в мирное время. Я займусь техникой и вооружением. Борис Михайлович обещал взять на себя всю штабную и тыловую работу. Ваське Блюхеру войска ОГПУ отдадим, пусть партизанит.
А Егоров?
Он на Дальний Восток сам попросился. Командующим с особыми полномочиями. Очень уж он японцев недолюбливает. Да я тебе завтра все бумаги на подпись пришлю.
Климент Ефремович прошёлся по кабинету, посмотрел на портрет на стене и спросил:
Как ты думаешь, Серго, а здорово нам от товарища Сталина достанется? За все художества, что мы тут с тобой натворили. Считай, всю ленинскую гвардию под корень извели.