Платье помнешь, откликнулась я, не зная как ответить на этот простой вопрос, не выдав себя.
Точно! выбралась из гамака подруга и стала разглаживать складки сарафана, Как ты думаешь, он будет на танцах? А захочет меня пригласить? Я красивая? Могу ему понравится? А если сама приглашу?
По частоте задаваемых вопросов было понятно, что ответ Галке не нужен. Расправившись, наконец, с платьем и перестав крутиться, наклонилась ко мне.
Потрогай мои волосы! Потрогай потрогай!
Я осторожно взяла прядку. Поморщилась. Волосы были жесткие и липкие.
Что ты с ними сделала?
Это сладкая вода. Ложка сахарного песка на стакан воды. Локоны будут долго держаться, так наши девочки в школе делают. Или на пиво можно накручивать, но правда, потом им голова воняет. Главное волосы не трогать. Красиво, да?
Я согласилась. Главное их не трогать.
Галчонок заразила меня своим энтузиазмом, и мы пошли выбирать наряд. Это было голубое в белый горошек платье. Вплела ленты и уложила косы в «корзинку». Повертелась перед мутным зеркалом. Ба одобрительно посмотрела, заставила выпить по стакану молока и отпустила на танцы. Смеясь, и передразнивая друг друга, взявшись за руки, мы побежали в сторону моря.
Глава 2
Городок провинциальный, летняя жара,На площадке танцевальной музыка с утра.
«Рио-Рита», «Рио-Рита», вертится фокстрот,
На площадке танцевальной сорок первый год.
слова
Геннадия Шпаликова, музыка Сергея Никитина
Аккордеонист лихо выводил «Рио-Рита», на площадке царил фокстрот. Весь поселок вечером собирался здесь. Родители танцевали, молодежь заучивала следом нехитрые па, дети бегали, путаясь под ногами. Доковылявшие старики чинно усаживались на отполированные задами бревна, и критиковали нынешние танцы.
Вот раньше, помнишь, как Петро отплясывал цыганочку? Нынче такие коленца никто и не сможет повторить, заявлял дедок, палочкой отпихивая чью-то собаку.
Да, я сам, когда с флота списался, тоже показывал, как танцевать матросский танец, а сейчас разве правильно его исполняют? Халтура! вторил другой, как бы невзначай, задев проходящую мимо бабенку по заду, за что получил по шаловливым рукам.
Песок сыплется, а все туда же! обругала молодуха.
Старики засмеялись, закашляли, закряхтели. Развлекаются. За этим и таскались сюда.
Мы с подругой пробирались к своей компании, обычно располагавшейся в дальнем углу у дерева. Все уже были в сборе, поэтому приветствовали нас радостными криками. Один Ингмар стоял спокойно, я сразу на него внимание обратила, он был выше других на голову. Заметила не только я. Галка, высвободив руку, подлетела к нему и потащила в круг. Ингмар, растерявшись от такого напора, повелся и вскоре рука Галчонка располагались на его плече, а ее довольное лицо было поднято, чтобы смотреть в глаза понравившемуся парню.
Сердце защемило. Изнывала от желания оказаться на ее месте. Галка симпатичная девочка и могла рассчитывать на взаимность, но мне было плохо только от одной мысли, что Инга выберет ее. Откуда это чувство? Ревность? Почему еще вчера не думала об этом парне, а сегодня готова ударить давнюю подругу, только за то, что она позволила себе положить голову ему на грудь?
Отвлек Паша, бабушкин сосед, пригласив на танец. Его жена должна была вот-вот родить и сидела рядом со стариками, кутаясь в шаль, хотя с моря дул не холодный ветер.
Ну, что Кира-мира? Как она, Москва-то?
Стоит, что ей сделается.
А люди что говорят? Война будет?
Не, не будет.
Это хорошо! крикнул Паша и закружил меня в танце.
Целый день не мог успокоиться. В море просидел час. Только, когда пацаны предложили плыть наперегонки, отвлекся. С такой мощью рубил воду руками, что пришел в себя, когда оставил финишный ориентир далеко за спиной. Назад шел по берегу, думал о Кире, о ее фигуре, грудях. Зря вспоминал. Полотенца с собой не было, пришлось опять зайти в море. Сколько это мучение продлится?
Утомленный насыщенным утром, уснул за столом на середине разговора с отцом. Так и не понял, он собирается уезжать двадцать второго июня или второго июля, когда закончится отпуск? Я здесь оставался с теткой на все лето.
Ингмар, ты не заболел? отец потрепал по плечу.
Устал, не разлепляя глаз, сказал я, и перебрался со стула на диван, спугнув теткину кошку. Накрыл голову подушкой и задохнулся, от того, что ясно увидел перед глазами Киру в купальнике.
Чего он стонет? послышался голос тетки. Она столько лет живет здесь, а акцент так и остался.
Перекупался. Мышцы болят с непривычки, наверное, звякнул чайной ложкой отец.
К дивану подошел Дик, сунул холодный нос ко мне в ладонь. Потер его большим пальцем, потом почесал между ушами. И отключился.
Проснулся, когда уже стемнело. Со стороны моря было слышно, как аккордеонист тренирует пальцы, выдавливая из инструмента обрывки мелодий. Сегодня танцы, она там будет! Не может не прийти, раньше всегда приходила! Кинулся к умывальнику, но в нем было пусто. Вспомнил про корыто, куда тетка собирает дождевую воду, с наслаждением засунул в него голову. Держал до тех пор, пока не заболели легкие. Помогло. Спокойно оделся. Выбрал белую рубашку, подарок мамы. Пятерней расчесал волосы, крикнул своим, что вернусь поздно и побежал к нашему дереву.