Корни мандрагоры, рефлекторно поправила меня Миюми с видом человека, который и стену кулаком пробьёт, чтобы поправить собеседника из-за неправильного
«ться». Да, конечно.
А остальное? Цапли и камни или камни цапли? не знаю, зачем я это спросил, но удержаться не смог.
Нет, но если надо
Судя по виду, Миюми была готова отправиться за ними куда угодно хоть на Луну, хоть на край света. Неплохо, но не совсем то, что нужно. Чуть успокоившись по поводу местных медикаментов, я решил, что заваренные ветки не худшее, что со мной здесь может произойти. И точно лучше чьих-то почек и камней.
Неси эту манда что-то там.
Мандрагору, на ходу поправила меня Миюми, отправляясь в путь.
«Вид у неё, эм, фанатичный», глядя на девушку, подумал я.
Миюми и вправду светилась изнутри так, будто ей в жизни не поручали ничего более важного. От волнения она сначала хорошенько врезалась в подвернувшийся столик и лишь после, не подав и вида, куда-то умчалась.
Оставалось лишь надеяться, что как минимум на ближайшие час-полтора. Как раз достаточно времени, чтобы подумать, что за дурдом вокруг происходит, но и не слишком долго. Просто на всякий случай лучше иметь поблизости кого-то доверчивого, по возможности не слишком умного, на случай различных непредвиденных обстоятельств.
Весь лихой запал: «Да я на новом месте О-ГО-ГО, что сейчас будет!..» как-то сразу сходил на нет, когда объектом для риска становился ты сам. Мне почему-то казалось, что любому попаданцу немедленно падало в руки всё, что можно: друзья, власть, гаремы девушек, огромные состояния. Этакий набор «попаданец-стартовый».
В каком-то смысле примерно так оно было и с Рейландом Рором, в чьём теле мне довелось очутиться. Одна беда: почти все пункты списка шли с яркой пометкой «Но!», не предвещавшей абсолютно ничего хорошего.
Так, например, у Рейланда были тысячи друзей, знакомых и коллег, каждый второй из которых знал его достаточно, чтобы заметить странности в поведении. Как отреагируют все они, если узнают, что теперь в его теле находится совершенно другой человек? Если здесь есть психбольницы, то реакцию предугадать не сложно, а если нет?..
Я покосился на стены, увешанные весьма древним, с моей точки зрения, оружием, и на общую обстановку в помещении, тоже весьма далёкую от понятия «современное». Вряд ли у них уже родился свой Зигмунд Фрейд, а значит, более прогрессивных способов лечения психологических заболеваний, нежели сжигание на костре, ожидать не приходилось.
Тогда бежать? Выход неплохой, вполне разумный, в моём стиле. Вот только при одной мысли об этом у меня почему-то начинала болеть голова. Где-то на уровне инстинктов я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Даже откидывая такие весьма важные, надо заметить, вопросы как: «куда, как, насколько», было что-то ещё, какая-то деталь, хорошо известная Рейланду, но пока ещё не мне.
Подумав об этом, я невольно усмехнулся, оценив, сколько всего известно вообще. Два имени, ещё пяток слов и всё. Бежать и потерять малейший шанс начать «нормально» в таком положении это фатальная глупость.
Так что, как говорил один известный политик, стоило делать то, что могу, с тем, что имею, и там, где я есть. С этого и решено было начать: благо у меня, можно сказать, под рукой оказалась вся память моего альтер-эго Рейланда Рора. Хотя и порядком затуманенная и перемешанная.
«Легко сказать!»
Чужие воспоминания не книга и даже не библиотека. Это хаотичное нечто, прочно связанное с ассоциациями.
Глядя на какой-нибудь меч из коллекции, я легко мог вспомнить его «кличку» и обстоятельства получения. Вспоминались, хоть и не без труда, так сказать, опыт применения. Но при этом понять, что Рейланд делал вчера или какие у него имелись планы на сегодня, у меня не получилось вообще.
«Неужели этот Рейланд Рор и подумать не мог, что кто-то окажется в его теле? Так сложно завести дневник?»
Впрочем, ключевое за час покоя мне удалось вычленить. Где-то вспомнить, где-то прочитать, благо, различных документов в жилище моего альтер-эго было предостаточно.
Изучение чужой памяти, доставшейся мне, сразу пошло не по плану. Никогда и предположить не мог, что кому-то другому придётся в них копаться!
Попал я, надо сказать, что надо, обстоятельно засев в подозрительного рода субстанции по шею, а может, даже и ноздри
Если мне правильно удалось интерпретировать информацию, то меня занесло прямо в центр назревающего конфликта между двумя странами: королевствами Ривекросс и Тофхельм. Правда,
в отличие от предыдущего владельца тела, который был весь в предвкушении грядущих боевых действий, мне совершенно не хотелось оказаться в самом их эпицентре.
Жизнь, в конце концов, как пара носков она досталась тебе чистой лишь один раз, её очень легко потерять, испачкать или порвать. Особенно из-за странной, очень глупой случайности.
И вновь я словил себя на ощущении, что в этих мыслях о грядущем была какая-то странность. Недосказанность, которая постоянно оставалась за скобками уравнения, понятная лишь самому Рейланду. Он готовился к войне ужасной, кровопролитной мясорубке словно к какому-то спортивному состязанию. Тренировки, упражнения, много, очень много теории.