Я вверх, сообщила Илайя и вскарабкалась по мне.
Куда?!
Тебе будет легче!
Я влез чуть выше, обхватил трос ногами.
Эй, ребята! На счёт «раз»!
И рубанул вновь.
Серп-полумесяц ударил в то же самое место. Послышался металлический щелчок, и ветер завыл в ушах.
Кажется, я закричал, потому что такой скорости даже вообразить себе не мог.
07. Не самая важная страница истории Места Силы
Я понятия не имел, на что опереться, за что закрепиться. Только и мог, что судорожно цепляться за трос, ставший единственной ниточкой, связывающей меня с жизнью. Но в любой миг она могла превратиться в удавку
А ведь если я сейчас погибну это будет всё.
Рухнув с такой высоты, я, конечно, сохраню тридцать процентов своего тела. Но прежде чем оно сумеет шевельнуться, Место Силы падёт окончательно, и чудеса закончатся. Я умру. Навсегда. Козырей в рукаве не останется.
Сверху донёсся отчаянный визг Илайи. Я вскинул голову, но ничего не разобрал.
Удар снизу громом сотряс стены шахты рухнул противовес. И полёт прекратился.
Я выдохнул.
Илайя, ты к
Снизу поднялся ещё один удар грома это достигла дна лифтовая кабина.
Ты как? просипел я, когда наступила тишина.
Дверь, сказала Илайя.
Она, болтаясь на тросе выше меня, выпустила когти и заставила их светиться. Я, прищурившись, увидел дверь.
Отлично, сказал я. Давай, я поднимусь повыше. Ты наступишь мне на плечо и прыгнешь. Цепляйся когтями. А потом руби её. Окей?
Да, согласилась Илайя.
Я, не обращая внимания на дрожь в руках, прополз чуть выше. Илайя встала мне на одно плечо и, оттолкнувшись, прыгнула.
Сверкнули когти, вонзились в дверь.
Есть! крикнула Илайя.
Она встала на узкий карнизик, если его можно было так назвать. И второй рукой принялась лупить по двери.
Я терпеливо ждал. Мне пока не было смысла дёргаться, я там точно не помогу. Даже если закреплюсь рядом топором махать уж точно не сподручно.
С каждым ударом Илайя воинственно вскрикивала. Дыра росла. И вдруг я обратил внимание, что тишина отнюдь не была полной.
Снизу доносился ровный гул, который можно было бы счесть каким-то техническим, если бы не богатый жизненный опыт.
Я изо всех сил прищурился, будто бы это могло помочь расслышать, и беззвучно выругался.
Там, внизу, шла битва. Я слышал происходящее в больничном цилиндре. А опустив голову, увидел вспышки.
Илайя вдруг перестала бить дверь и повернулась ко мне. Её глаза широко раскрылись.
Крейз, прыгай! закричала она дурным голосом.
Куда? не понял я.
И тут трос дрогнул.
В тот момент я не размышлял всё сделали инстинкты. Подсознание стремительно обработало
информацию.
Может быть, там, внизу, в шахту вылетел какой-то нюхач. Может быть, он зацепился за трос и повис. Трос был чертовски длинным и, как следствие, тяжеленным, я не мог его перевесить при всём желании. Но, может быть, этот нюхач учуял, что наверху враги.
Инстинкт этих тварей порой не уступал нашему разуму. Может быть, нюхач перерубил трос, на котором висел. Что с ним сталось дальше уже не узнать. Это не самая важная страница истории Места Силы.
А я начал падать.
Если бы не крик Илайи, спохватился бы поздно. А так рванулся всем телом к ней, оттолкнувшись ногами от троса. Взмахнул топором
Лезвие пронзило дверь у самого основания, я повис на нём.
За спиной жужжало и свистело. И вдруг по спине хлестнуло. Я, не выдержав, заорал. Боль была какая-то ирреальная, пронзающая душу и тело это вылетевший из блока конец троса ударил меня, разорвал форму, обтяжку, кожу и, по ощущениям, добрался до кости.
Слёзы хлынули, застилая обзор. Я стиснул зубы, вцепился что есть мочи в рукоять топора и ощутил, что лезвие выскальзывает из двери.
Я замер.
Дёрнусь выше рухну сразу. Хвататься не за что.
Лезвие продолжало выскальзывать.
Крейз! хныкнула Илайя.
Она тянулась ко мне свободной рукой, я смотрел на её светящиеся когти и понимал, что не дотянусь ни за что.
Та же мысль посетила и Илайю.
Она с размаху всадила когти в дверь, чуть присела и протянула мне правую ногу.
Держись что есть мочи, предупредил я.
Да!
Теперь волевое усилие. Преодолеть инстинкт самосохранения, оторвать от рукоятки левую руку и схватиться за лодыжку Илайи.
Я перенёс на левую руку весь вес, и лезвие прекратило скользить.
Илайя заскрипела зубами.
Я убрал топор в биополе и схватился за ногу двумя руками.
Илайя застонала сквозь зубы.
Я полез вверх. Мне пришлось облапать Илайю там, где к ней, должно быть, ни одна живая душа прежде не прикасалась. И, наконец, сумел поставить ноги на карнизик. Правой рукой схватился за край прорубленной дыры.
Спасибо, выдохнул я.
У-у-у, простонала Илайя.
Ты как?
Она подумала. Потом обиженным тоном сказала:
Нога болит.
Прости.
Ты не виноват, это всё я. Не сразу поняла лабиринт.
Значит, всё-таки лабиринт это линии вероятностей для неё.
Их мало кто читать умеет, сказал я. Ты молодец, Мышонок. Ты совсем-совсем молодец.
Говоря, я заглянул в пробоину и замер с открытым ртом.
Оттуда на меня кто-то смотрел.
Человек. Совершенно спокойное лицо.
А когда он отодвинулся, я узнал это лицо.
Хирург.
Можно было просто постучать, сказал он. Ты что, Крейз, в сарае воспитывался?
Не успел я ответить, как что-то с невероятной силой ударило в дверь над нашими головами. В лицо полетели искры. Я зажмурился, наклонившись. А когда выпрямился, обнаружил сверху огромную пробоину.