Тонкое лезвие в руке гнилостного кошмара хищно сверкало, а меня терзали самые мерзкие предчувствия. Зачем ему нож? Сердце тревожно забилось. Колдовской обряд, травы, огонь, коренья, магическая книга и нож? Ассоциации всплывали премерзкие. Почему-то упорно всплывали слова кровь и жертва в дополнение к уже имеющимся звеньям логической цепочки.
Сглотнув ком страха, я подобралась и встала, мрачно и неотрывно наблюдая за действом.
Единственным живым существом, которое можно принести в жертву, здесь была я. Ну, и сам колдующий, но вряд ли он решил самоубиться. Для этого есть куда более простые способы, не требующие ни книг, ни плетения странных фиговин, ни бурлящего варева.
Да и на протяжении дня я не заметила за Алехандро ничего, что указывало бы на страстное желание расстаться с жизнью. Не скажу, что так уж внимательно рассматривала гниющего уродца, но слишком много упрямства, горечи и откровенной радости видела сегодня. И это никак не вязалось с образом отчаявшегося человека. Хотя стоит признать, кому-кому, а вонючке есть от чего впасть в уныние.
Так что я пристально наблюдала за ним, готовая, сделай он хоть полшага в мою сторону, дать стрекоча. Но Алехандро, потыкав рукояткой кинжала мешок, вдруг резко всадил в него остриё на всю немаленькую длину.
Потом, не отнимая руки, и не делая ни малейшей попытки вытащить нож, повернулся всем корпусом и всмотрелся в открытую книгу, лежащую рядом прямо на траве.
Минуты три вонючка беззвучно шевелил губами, изучая разворот, а я с недоверчивым любопытством наблюдала за принесением в жертву мокрого мешка. Это что-то новенькое! Никогда о подобном не читала Бред какой-то Но когда Алехандро, отведя взгляд от книги, уставился на нож и нараспев принялся читать что-то непереводимое, я окончательно обалдела.
Дым над котелком вдруг загустел и распался на узкие разноцветные извивающиеся ленты. Я насчитала с десяток разных цветов от изумрудного до коричневого. От рукояти ножа, зажатой в ладони кошмарика, посыпались белые искры. Падая на траву, они не гасли, а, наоборот, взлетали и собирались в мерцающее облачко над головой завывающего своё Бран олгоюшапнок имил элдан асха вонючки.
Выпучив зенки, я чуть дыша, как зачарованная подошла поближе. Если сделать минусовку и из получившейся картинки изъять самого вонючку (ну, или накрыть плотной тряпкой, чтоб глаза не мозолил) зрелище получилось бы неповторимое. Куда там лазерному шоу!
А Алехандро всё завывал и завывал И, вдруг, резко выдернул из мешка нож. Ничего особенно не изменилось, но когда он, не прекращая голосить, встряхнул мешок, я чуть было не лягнула колдуна недобитого под зад.
Нет, честное слово! Так обидно стало Скотина расчётливая!
Их мешка выпала серо-зелёная кусучая тварь, которая намедни вцепилась мне в морду. Страха она уже не вызывала, поскольку была явно дохлой, а вот гадко стало. И не столько от её вида, сколько от понимания того, что уродец просто подставил меня, что бы поймать эту пакость. Видимо знал, а если не знал, то предполагал, что она в болоте этом обитает и
Сжав зубы, я задом попятилась к кустам, где были припрятаны припасы. Вот сейчас и сбегу.
Вот только страшно остаться в ночном лесу наедине с неведомыми хищниками без огня. Я вздохнула. Ну, и интересно, что дальше-то будет? В конце концов, ночь длинная, успею дать дёру.
Тем временем, Алехандро поднял серо-зелёную тварь левой рукой и медленно нанизал её на лезвие кинжала, который держал в правой. Почившая кусака сменила окраску на золотисто-белую, и над полянкой пронёсся порыв холодного ветра.
Взлетели воздух остатки гербария, не убранные вонючкой. Через мгновение всё стихло, и медленно кружась, на траву опали листья, сорванные с ближайших деревьев. Но едва они замерли, как ветер взвыл ещё яростнее.
И тут мне конкретно поплохело, потому что вонючка это мерзко, кусака противно, нож страшно, а вот когда тебя поднимает в воздух метра на три нехилый такой смерчик это трындец!
Всё вокруг кружилось в свистопляске. Как я умудрилась вцепиться зубами в толстенный сук, не знаю. Видно, правду говорят: жить захочешь не так раскорячишься.
А вонючку колдовской ураган, будто не замечал. Но чем ближе мой кошмар подносил нож к котелку, тем быстрее и чаще пролетали мимо меня подхваченные ветром торбочки, обрывки верёвки, и Даже мой котелок с припасами!
В тот момент, когда Алехандро, наконец-то, бросил кинжал с кусакой в котёл, мне прилетело в лобешник собственной заначкой. С гулким звоном (Блин, а я всё же надеялась, что хоть мозги-то у меня сохранились!) отскочив от головы, посудина с окороком и хлебом прямой наводкой, будто нарочно, поразила цель. А именно вспыхнувший всеми цветами радуги котелок.
Если я думала, что висеть в воздухе, уцепившись за жалобно скрипящую ветку занятие жутко увлекательное, то теперь поняла: это просто утренник в детском саду. По крайней мере, если сравнивать с последствиями сорванного колдовского обряда.
Когда сверкающий котелок встретился со своим тёзкой, но наполненным в противовес многокомпонентному зелью банальным мясом с хлебом, он перевернулся. Ну а когда содержимое обоих выплеснулось в костёр