слова мимо ушей:
Я лечу с тобой.
Только и всего? то ли удивилась, то ли огорчилась Фамке. А я-то думала И почему только все хотят лететь со мной? Я знаю, что популярна, но не до такой же степени
«Все хотят»? Кто, например? полюбопытствовала доктор фон Шварц.
Сунданезийцы согласились отдать мне этот остров под стартовую площадку, только если одним из членов экипажа будет гражданин Сунданезии, сообщила Фамке. Я согласилась, но выдвинула встречное условие этого гражданина я выберу сама. Они тоже согласились, хотя изначально требовали куда больше запуск корабля от имени Сунданезии и под сунданезийским флагом. Но я им напомнила, что Остров Черепов не единственный остров в мире. Реджинальд Беллоди из Альбионского Синдикатв пожелал войти в долю пришлось согласиться, потому что я совсем чуть-чуть переоценила свои возможности и начинала залезать в долги а я этого не люблю. Беллоди выдвинул аналогичное условие взять на борт одного из его людей.
Зачем? Разве его родное государство не запускает собственный корабль? напомнила Дора. Альбионским властям тоже денег на космос не хватает, собирают добровольные пожертвования от граждан.
Да какая нам разница? пожала плечами леди ван дер Бумен. Свободные места на борту пока есть. Что напомнило мне о том, что я с тобой заболталась, а ведь мне еще надо набрать экипаж!
Ты все правильно сделала, заметил он. Если бы ты приехала в закрытой машине, я расстрелял бы ее из гранатомета. У меня тут гранатомет есть
Меня предупредили, кивнула Фамке и принялась стягивать с себя мокрый плащ. Потом и все остальное. Хозяин домика некоторое время наблюдал за ней и как будто собирался что-то сказать, но потом безнадежно махнул рукой:
Садись поближе к камину. Я принесу тебе халат и полотенце.
И выпить, добавила Фамке. Не забудь про выпивку. Не алкоголь, разумеется. У нас будет это самое как это называется? серьезный разговор, вот.
Фамке ван дер Бумен обещает мне серьезный разговор печально вздохнул хозяин жилища. Видать, совсем последние времена настали
Несколько минут спустя он опустился в кресло напротив Фамке и некоторое время молча следил за тем, как она опустошает целый термос с горячим чаем. Когда термос показал донышко, леди ван дер Бумен вытерла лицо краешком полотенца, свисавшего с ее головы, поудобнее устроилась в своем кресле и скрестила руки на груди. Похоже, настраивалась на длинный и серьезный разговор.
Полагаю, ты слышал последние новости?
Мне привозят не только молоко, но и свежие газеты, признался Маркус ван Борман. «КОЙКО» это надо же было такое придумать! Ты с ума сошла. Впрочем, в этом-то как раз ничего нового нет, потому что ты сошла с ума очень давно. Ты всегда была сумасшедшей.
Но почему?! возмутилась Фамке. Почему сразу «сошла с ума»? Стоило девушке пожелать слетать на друную планету так сразу «сумасшедшая»! Маркус, ты всегда был очень прогрессивным или старался казаться таковым! И откуда только у тебя все эти старомодные штампы, клише и стереотипы?! Кстати, ты можешь полететь со мной. Мне не помешает еще один опытный пилот, больше того один из первых астронавтов нашей планеты, в свое время уже успевший побывать на Антихтоне
Опять этот конспирологический бред, почти застонал Маркус ван Борман, одновременно поднимая глаза к потолку, сложенному из плохо обработанных бревен. Не был я ни на каком Антихтоне. Только на Луне. На темной стороне Луны. Можешь у Хеллборна спросить он подтвердит. Мы ведь побывали там вместе.
Да я бы спросила, Фамке закивала как японский болванчик, но Джеймс Хеллборн внезапно куда-то запропастился и никто не знает, где его искать.
Что значит «запропастился»? насторожился Маркус.
Исчез с радаров, залег на дно, «вернулся на холод» называй как хочешь, Фамке скорчила откровенно недовольную гримаску. Скорей всего, занят своими шпионскими делами и потому недоступен. Забудь о нем. Давай лучше о тебе! Только не говори, что тебя не заинтересовало
мое предложение. Ты ведь всегда хотел туда вернуться.
Как я могу вернуться туда, где ни разу не был? ван Борман не угодил в настолько примитивную ловушку. И даже если бы речь шла о первом разе мне это совсем не интересно. Нечего там делать.
Откуда ты знаешь, если никогда там не был? прищурилась Фамке.
Маркус ван Борман ответил не сразу. Неожиданно резко встал из кресла и направился к ближайшей стене, на которой висели самые разные вещи: маленькое зеркало в покрытой золотистым лаком деревянной рамке; картина какого-то допотопного итальянского пейзажиста копия, разумеется; старомодные часы с кукушкой; большая политическая карта мира старая, потрепанная, с довоенными границами; и отрывной календарь. Напротив календаря он и остановился.
Ты не подскажешь, какой у нас сейчас год? медленно спросил Маркус.
Это вопрос с подвохом? нахмурилась Фамке. Потому что я помню этот разговор. Мы ведь оба там были черт побери, ровно четверть века тому назад! Как время-то летит
И все-таки? Какой у нас сейчас год? повторил ван Борман, не смотря в ее сторону.