Вот самый маленький сверток. Разворачиваю это оказывается детское одеяльце с ручной вышивкой и пожелтевшими от времени кружевами. Монограмма на особо расшитом краешке состояла из двух букв «Е.Г.» Это первые буквы бабушкиного имени и фамилии Евдокия Горбатовская. В одеяле обнаружились крошечные пинетки. Они были сделаны из тончайшей зеленой кожи, с искусно вырезанным узором по краю и тоненькими шелковыми тесемками, заканчивающимися цветочками из той же кожи. Более прелестной детской вещицы я не видела.
В другом свертке, представляющем из себя шелковый цветастый платок, находились сандалики и опять они были необыкновенно хороши красного цвета, с золотой пряжкой и бантиками в черный горошек.
Третий сверток это были завернутые в пуховой серый платок валенки. Простые, изрядно поношенные.
Четвертый сверток это завернутые в фату белые туфли с изящным каблуком и ремешком, застегивающимся вокруг лодыжки.
Пятый сверток грубая мешковина и искореженные длительной ноской ботинки из кожи плохого качества. Почему бабушка прятала все эти вещи, почему не захотела показать мне и поделиться их историей? Мне было обидно, что она не доверилась, не открылась своей внучке.
Я все аккуратно сложила в сундук и села на пол, облокотившись на него спиной. Темнело, сверчок начал свою песню, половицы в старом доме поскрипывали, хотя в нем никого кроме меня не было. Легкий ветерок влетал в открытое слуховое окно и ворошил страницы старых газет, уложенных около сундука. Мои глаза стали слипаться, тело охватила истома, ноги гудели от длительного хождения по дому и в последнем усилии, я подтянула к себе пачку газет, уложила на нее голову и заснула.
История пинеток
Нас принесли от сапожника, который мастерил обувь только для богатых. Мы шились с любовью для маленькой девочки, родившейся в семье зажиточного пана Горбатовского. Дуся была младшенькой и единственной девочкой после двух мальчиков, которые были намного старше ее: Петру было одиннадцать лет, а Павлу шестнадцать. Они и близко не подходили к крохе, поэтому она наблюдала за ними издалека, пуская пузыри своим непослушным ртом. Нас одели на ее пухлые ножки, и вместе мы делали первые шаги, сначала от мамы к папе, потом вдоль стенки к кровати, богато украшенной выбеленными простынями с кружевной каймой и кружевной же накидкой на пирамиде сложенных пуховых подушек.
Потом мы с мамой за ручку стали выходить во двор, где под ногами бегали безумные куры, гоготали жирные гуси, из загона слышалось мычание коров и ржание лошадей. Папины батраки бегали по двору, помогая собрать в бричку вещи, необходимые ему в дороге. С одной стороны несли жирные колбасы, завернутые в тряпицу, с другой бутыль вина, установленную в плетеную корзину, из дома мимо нас пронесли каравай хлеба. Дуся потянулась к нему и мама, остановив батрачку, отломила хрустящую корочку. Хлебные кусочки падали на нас и мы переступали с места на место, чтобы пухлая ручка малышки могла их собрать и кинуть курам. Когда мы стали малы, нас завернули в дусечкино одеяльце и спрятали в темноте сундука.
История сандаликов
Нас сшил тот же мастер, и мы были преподнесены Дусеньке на пятилетие. Она была одета в длинное бархатное платье с большим кружевным воротником, косы были заплетены в корзинку и украшены шелковыми ленточками в тон платья. Дусе принесли много подарков и сладостей. Там была деревянная лошадка-качалка, на которой мы катались до тех пор, пока Дусю не вырвало на нас. Потом нас помыли и положили возле печки.
Ночью, когда мы совсем высохли, в горницу ворвались вооруженные люди с красными звездами на шапках и вывели папу во двор. Через некоторое время оттуда послышались выстрелы. Мама в это время прижимала испуганную босую Дусю к себе и пыталась воспротивиться, чтобы
из дома вывели брата Дуси. Потом, когда все-таки Петра забрали, она опустила Дусю на пол и велела той одеваться. Дуся тут же схватила нас и стала застегивать на своей ножке трясущимися пальчиками.
Потом мама позвала девочку, и мы выбежали на улицу. Там уже светало, мы прошли огромные кованые ворота, отделяющие усадьбу от садов, а на дороге у цветущего жасмина увидели лежащего в луже крови папу. Он не двигался, а рядом на коленях стоял Петр и к его голове был приставлен маузер. Мама истошно кричала, Дуся упала в пыль и захныкала, а люди со звездами ударили юношу оружием по голове, из которой тут же полилась кровь, а сами сели в тяжелогруженые скарбом из усадьбы телеги и уехали в лучах восходящего солнца. Больше нас Дуся не одевала.
История валенок
Мы достались Дусе от другой девочки, которая ехала с ней в том же вагоне, но она умерла в пути от испанки. Дуся не хотела нас одевать, но мама сказала, что там, куда их везут, будет очень холодно и ей пришлось натянуть нас на свою худенькую ножку.
Находились мы в этом вагоне уже месяц, и конца пути не было. О Дусе заботился ее брат Петр, правда он не мог говорить, мама объясняла женщинам в теплушке, что это после того, как его выводили на расстрел. Но дорога все-таки закончилась, и мы разместились в телегах, которые долго везли в темноте. На земле был снег и только укатанная колея говорила о том, что мы не единственные, кто пользуется этой дорогой в бескрайней снежной степи.