Во рту оставалось всего три зуба, из этого выходит, что есть траву оказалось настолько мучительно, что после нескольких листиков я решил походить голодным. Более того, язык практически атрофировался, поэтому мне прямо-таки пальцами приходилось проталкивать еду в глотку. Отвратительная картина со стороны выглядит
Когда все процедуры, то есть покушать и выбрать направление, были сделаны, я медленно потопал направо. Там все так же был лес, но в отличие от «лево», которое я порядком тоже успел изучить, не так заросшее.
Мне казалось, что я иду целую вечность. Хотя оглядываясь и видя в пяти метрах от себя недавнюю стоянку, я понимал, что ушел, не то чтобы не далеко, а вообще не ушел. Меня это жутко раздражало, и в порыве нахлынувшей злобы я пнул рядом росшее дерево. Зря. У меня тут же отвалилась нога. Да, ступня, прямо вместе с ботинком. Какая досада. На смену ярости внезапно пришла грусть, и
мне захотелось рыдать, но вдруг мои дыры, которые были вместо ушей на лысой голове, уловили странный чавкающий звук. Словно кто-то впереди прямо за кустом жадно пожирал кого-то и делал это с таким наслаждением, что абсолютно не скрывал своих эмоций. Быстро приделав отвалившуюся ступню к ноге, я решил проверить, что происходит.
Аккуратно раздвинув кусты, мои, оставшиеся без век, красные глаза увидели типичную для этих мест и страшную именно для меня картину.
Совершенно голый покрытый кровоточащими ранами зомби нагло пожирал зайца. Того зайца, которого я спас пару часов назад. Вот он, еще не замечая меня, запихивает его внутренности в рот, размазывая кровавую жижу по своему лицу.
Я просто не мог этого вынести, поэтому решил раскрыть свое инкогнито, крикнув:
Эй, ты, что это делаешь?!
Зомби недоуменно посмотрел на меня, затем вытащил лапу животного из окровавленной пасти и спокойно произнес:
Кушаю.
Теперь я понял, насколько глупо прозвучал мой вопрос. Для зомби есть животных, таких как этот несчастный заяц, обычное дело. Скажем, такое же обычное, как человеку есть бутерброд с колбасой на завтрак. Но все равно мериться с этим я не стану.
Что ты наделал?! Ты ты монстр! От возмущения я совершенно потерял дар речи и, связывая слова, понимал, что выгляжу полным придурком.
Поиграв челюстью, которая выглядывала из разодранной щеки, зомби отбросил недоеденный обед и в абсолютном недоумении посмотрел на меня. Игра в «гляделки», мы пытались пересмотреть друг друга, продолжалась от силы минуты две, затем он тихо произнес:
Ты что псих? По-твоему, я должен подохнуть с голоду? Не много ли ты на себя берешь?
Я сглотнул подошедший к горлу комок слизи и осторожно сделал шаг назад. Да, бывали такие случаи, когда зомби ели своих сородичей. И не исключение, что этот тип не сделает то же самое в отношении меня.
Но, но разве тебе его не жалко? Я стал немного запинаться от нагрянувшего волнения.
Собеседник молча встал и босыми, костлявыми с огромными, черными ногтями, ногами наступил на разорванную тушу бедного животного. После чего немного поерзал на ней и подошел ко мне, оставляя позади кровавую цепочку следов.
Да ты реально псих. Сказал он мне на ухо. Ты вообще наш?
От этого вопроса мне стало не по себе. Я хотел было ответить, слово уже вырывалось из глотки, но зомби, раздвинул красными руками кусты, просто прошел мимо.
Почувствовав огромное облегчение после того, как пожиратель зайцев скрылся, я медленно склонился над остатками трупа бедного животного и тихо заплакал. Только вот вместо человеческих слез из глаз потекло что-то вязкое и дурно пахнущее. Но я уже не обращал на это внимание я скорбел по усопшему, как бы глупо это не звучало
После этого, я вдруг начал проклинать себя. Проклинать за то, что я вовсе не такой как все. Почему я человечный?
Почему?
В то время как остальные зомби мои браться ищут пропитание в виде таких вот зайцев, я питаюсь горькой травой и оплакиваю трупы каких-то животных. Может я реально псих?
Кто же я?
Думаю, еще много вопросов возникнет за этот долгий день
Блуждая по уже дневному лесу, размышлял о превратностях судьбы. Погода к середине дня немного порадовала: серые тучи, которые некогда терроризировали этот бренный мир, растворились в синеве ожившего неба. Я остановился и поднял непослушную голову к верху и с огромным умиротворением взглянул на эту красоту. Казалось, что вот, вот на ветках некоторых умерших деревьев набухнут почки, вокруг веселым чириканьем запоют птички, а мир вновь вернется в свою колею. Я оглянулся, но вокруг был все тот же мрачный лес, который снова погрузил мое сознание в состояние меланхолии.
Я еще долго бродил по лесу, смотрел под ноги и просто шел, совершенно не разбирая дороги.
«Разве могут существовать чувствительные зомби, которые радуются каждому новому рассвету? Помню, как с друзьями мы в каждом походе вставали рано и наблюдали за тем, как просыпается солнце».
Может я просто схожу с ума?
Такие вот вопросы упорно бороздили мою голову в поисках ответа, но все безрезультатно. Я почему-то не чувствовал себя частью этого нового, жестокого мира, теперь я считал себя лишним. Действительно, как можно считать себя частью общества,