Полковник задумался. Трактовка событий Гулькевича вносила коррективы в его представление о задании. И скорее, усложняла выполнение. Разговор с попутчиком вскоре свернул к обсуждению Парижа, а потом и совсем заглох, как обычно бывает.
смерть магната Крюгера, слышали? - "Спичечный король"? Самоубийство? - Да, самоубийство. Но комиссар начал слишком усердно копать предысторию. Может статься - Михаил Васильевич чуть заметно улыбнулся уголком губ - не без просьб со стороны, внезапная смерть Крюгера заинтересовала многих. Ну вот и... Не дорожат профессионалами эти французы, знаете ли. Лично ему я доверяю полностью. Насколько это в нашем деле вообще возможно, конечно. - С ним можно говорить откровенно? Я имею в виду, необходимость брать Григулявичуса самим, наплевав на французские законы. Ведь найти - это полдела, агенты которые прибыли со мной, смогут его взять, но прикрытие со стороны местных не помешало бы. - Насчет законов, это точно - кивнул Шмырко. Что мы осведомляться об революционной эмиграции право имеем, с этим тут даже в парламенте не спорят. Но похищение посреди Парижа это дело совсем другое. Он чуть задумался, потом закончил уверенно: - С самим комиссаром можно говорить прямо, он обижен на правительство, а Юзик в его представлении, попросту убийца. Даже хуже обычного уголовника - корысть, ревность или там, месть, это для Манго понятно. Но к политическим убийствам он плохо относится, они не укладываются в его представление о нормальных преступниках. Но это Манго, остальные работники агентства дело совсем другое. Они хорошие сыщики, но это частные детективы, всего лишь наемники. Им доверия в секретных делах нет, перекупить их не трудно. - Ясно. Что с Гавром? - В Гавре ждет пароход "Калуга", ее сменит "Владимир" - сообщил резидент. Рейсы регулярные, в любом случае, какое-то судно всегда в порту. Привезти задержанного в Гавр несложно, мы подобрали дорогое авто с просторным багажником, на дорогах их никогда не проверяют. Вот как его на судно протаскивать - он развел руками. Тут, простите, ничего покамест не подскажу. Думаем. Можно и с Манго посоветоваться. - Понял. Моих филеров устроили? - Да. Они не будут появляться в посольстве, им сняли квартиру на Марше де Блан Манто, в подходящем доме. Телефон и адрес вот - полковник подал гостю небольшую карточку. На связи с ними будет мой заместитель, штабс-ротмистр Беклемишев. - Ну что ж - улыбнулся Гумилев - тогда последняя просьба, отправьте мой багаж в гостиницу. И едем к комиссару.
важно, комиссар. - Ну, взять вы его, допустим, сможете - пожал плечами детектив. Но как вы его повезете? - А если на пароходе? Скажем, в Гавр регулярно ходят российские суда, с капитаном я договорюсь. - Это возможно - согласился после небольшой паузы Манго. Но полиция тут действительно лишняя. - Ну, не совсем - возразил Гумилев. Насчет Инженера можно и сообщить, арестовывать его не станут, не за что, а найти, вы говорите, могут? - Могут. Но - отставной комиссар взглянул на Шмырко, дождался разрешающего кивка и объяснил: Чтобы они искали его активнее, и сообщали нам о результатах, следовало бы выплатить небольшое вознаграждение, и пообещать премию. Мы всегда так делаем в подобных случаях. - Михаил Васильевич? - повернулся гость из Петербурга к резиденту. - Все верно - откликнулся тот. В незаурядных случаях мы прибегаем к содействию полицейской префектуры, в агентстве ведь сыщиков не так много. А комиссар по старой памяти всегда знает, к кому конкретно надлежит адресоваться на набережной des Orfevres. - Тогда действуйте - согласился Гумилев. Комиссар, отчет представляйте ежедневно в посольство, в срочных случаях немедля телефонируйте. Мои люди получат извещение в течение двух часов, исходите из этого срока. Тут есть черный ход? - Даже два. Уйдете чисто, это самое простое, что я могу для вас сделать. Выйдя из кабинета, контрразведчик повернулся к Шмырко: - Михаил Васильевич, вроде для начала все. Филеры из Петербурга будут звонить в посольство каждые два часа, если только не на квартире. Как только у Манго что новое появится - передавайте им. А я, пожалуй, начну с прогулки по Парижу.
Завсегдатаем салона, собиравшего влиятельных людей политики, был и русский военный агент. Кроме политиков, хозяйки салонов всегда привечали богему, литераторы и художники были желанными гостями на вечерах, Париж ценил изящные искусства. Гумилев вошел в салонную круговерть легко, знакомств среди завсегдатаев лома на улице де Винь благодаря его поэтической деятельности хватало. Лепарку пришлось труднее, помощь русского поручика пришлась тогда кстати. Сейчас обстановка изменилась, встретил полковника уже Жандармского корпуса Андре насторожено, скандал с арестом русских агентов разгорался. Тем не менее, услышав о готовящемся покушении на Барту, Лепарк стал внимателен. Обещать ничего не стал, честно пояснил, что в сложившихся условиях вынужден доложить наверх. Впрочем, на предложение встретиться со Сталь обещал подумать. О Григулявичусе жандарм упоминать не стал, незачем привлекать внимание. Но о Мельникове рассказал все. - У нас нет веских доказательств - сказал Николай Степанович на прощанье. Но есть донесения агентуры. И мы обеспокоены, Лепарк. И в том числе тем, что кто-то пытается поссорить Францию и Россию именно сейчас.