Дуайн, Санх, сказал я и помолчал несколько секунд, то думая, как бы это всё половчее объяснить, то пытаясь прикинуть, насколько объяснения вообще будут способны удержать возбуждённого Санха.
Что? спросил тот.
Число, обозначающее процент допустимых тварей, изменилось на 112. Впереди, за очередным поворотом, послышалось рычание.
Решать надо было быстро.
У Райми способность, которая называется Приманка, быстро заговорил я. Когда она её активирует, у всего живого вокруг зашкаливает либидо
Чего? скривился Санх.
До Дуайна, кажется, дошло. Он перевёл мои слова на язык Санха:
Твой малыш встанет, здоровяк. И тебе захочется её. Тычок пальцем в сторону Райми. По-сильному захочется. Но надо будет вместо этого продолжать гасить тварей. Справишься?
Да, это я умею, буркнул Санх.
Он как-то грустно усмехнулся. И я впервые вдруг разглядел за этой грудой мяса тень человека.
Который научился «гасить тварей», потому что на самом деле ему хотелось совершенно другого. Чего-то такого, чего ему, по какой-то причине, не светило.
Приготовились, сказал я. Райми когда они покажутся! По моей команде.
Поняла, откликнулась Райми и быстро отошла в самый тыл, за Алеф.
Ну, была не была. В конце-то концов, Санх стоит сразу за мной, от Райми его отделяют шесть человек, которые уже в курсе, чего ожидать от Приманки. Они его остановят, если что. И ведь Райми контролирует свою способность. Она сумеет её отключить, в случае чего.
Ну, помоги нам всем Господь, вздохнул Сайко.
Из-за поворота выплеснулась волна, и водами её была Смерть.
11. Аллилуйя
В качестве основной ударной массы неслись шатуны.
Господи, да неужели Райми подействует и на них?! Это ведь живые мертвецы, о каком половом инстинкте может идти речь? Нет, ну я, конечно, знаю, что есть такой фильм Но тут-то не фильм, тут какая-то убогая, изувеченная, больная и ненормальная, но реальность.
Давай! крикнул я, и гусеницы кибера, покрытые кровью и потрохами предыдущих жертв, завертелись.
Всем лучи любви! воскликнула Райми, и меня накрыло.
В тот миг, когда под моими гусеницами захрустели первые мертвецы, я почувствовал себя рыцарем из средневекового романа, совершающим благородные подвиги во имя прекрасной Райми.
Я убью всех монстров, сколько их ни породит Чёрная Гниль. Я буду убивать их снова и снова, хоть десять вечностей подряд, лишь бы на одиннадцатую вечность удостоиться чести опуститься перед ней на колени и коснуться губами её ног
Тьфу, блин!
Это нездоровое чувство стремительно достигло апогея, и я словно бы отстранился от него. Посмотрел со стороны в недоумении. Это я? Это мои мысли и желания?! Крейз, твою мать, да очнись ты! Райми это просто Райми. Если она тебе правда нравится ну, предложи ей «изменить семейное положение» после того, как закончится рейд. Но вот вся эта лабуда с паданием на колени нахрена?!
Однако Райми мне на самом деле даже не нравилась. По крайней мере, не в том смысле.
Может, поэтому мне и не составило труда выйти из-под воздействия её способности.
А вот Гайто воздействие Лин сломало капитально. Однако он держится и на том, как говорится, спасибо.
Шатуны, как сомнамбулы, обтекали меня и шли к Райми, вытянув руки перед собой. Вот теперь они напоминали зомби из стареньких фильмов. Медленных и неотвратимых. Они как будто понимали в глубине души, что им нечем осуществлять свой внезапно проснувшийся инстинкт, поэтому шли как бы в глубокой задумчивости.
Философский зомби: «Хочу ли я? Могу ли я? Говно ли я?..»
Я выписывал зигзаги
между двумя стенами, наполняя туннель хрустом костей. Под гусеницами было уже натуральное болото из перемолотых тел.
А сзади меня, как сваебойная машина, работал булавой Санх. Он не подкачал ни разу. Правда умел справляться с такого рода кризисами. Конвертировать Эрос в Танатос без остатка. Майлд не отставал от него. Мне показалось, что эти двое вполне могут подружиться.
Ребят, я, с вашего позволения, пока поскучаю, раздался неожиданно спокойный голос Дуайна. Поберегу силы. Есть мнение, мой лук больше пригодится потом, когда у моей новой большой любви иссякнут силы.
Никто ему не ответил. Все увлечённо рубили тварей.
К шатунам присоединились крикуны. Следом за ними прокатилось немного ёжиков, процокали лезвиями нюхачи. Стая сиринов пролетела, как в замедленной съёмке.
Парни! обеспокоенно вскрикнула Райми. Не хотелось бы вас отвлекать
Ну, раз уж ты настаиваешь, откликнулся Сайко.
Он быстро переместился ближе к Райми, и его кнут превратился в бешено воющий сияющий вентилятор над их головами. Сирины, как мотыльки на свет, летели на него, и по всему туннелю шёл кровавый дождь.
И тогда, лавируя между задумчиво бредущими шатунами и крикунами, из-за поворота вытек холодец.
У нас проблемы, сказал я, осознав, что до сих пор понятия не имею, как бороться с этой сранью.
Шестое чувство подсказывало, что кибер уже не будет таким надёжным убежищем. Скорее всего, холодец растворит его так же легко, как и человеческую плоть.
Там, наверху, одного холодца убила Сиби, шмальнув плазмой из кибера, другого как-то уничтожили анфалы. А что мог я?
Ну, технически, я мог выскочить из кибера и применить Мальстрём. Но Мальстрём понадобится мне позже, и далеко не факт, что меня хватит на второй раз. Учтём ещё тот неприятный момент, что пребывание в кибере подтачивает мои силы. Пока я внутри, всё ощущается иначе. Но стоит выбраться наружу и начнётся жестокая ломка.