«Харон».
Ди знала то имя и была уверена в этом на все сто.
Данил, кто такой Харон? Мне кажется, я должна его знать, но воспоминание то и дело ускользает.
Возможно, это была лишь игра света, но в серебристых глазах Данила родились ураганы. Мрачная тень промелькнула на точеных чертах, и Ди впервые поняла, насколько он решительно настроен завершить свои поиски.
Харон... это паромщик на реке Ахерон... которая сейчас течет перед тобой.
«О господи!!!»
Его слова всколыхнули память. Чтобы попасть в царство Аида, загробный мир, паромщик должен перевезти души через речку Ахерон. Его оплата - монета-обол, которую нашла Ди. Родственники обычно хоронили усопшего вместе с ней, вкладывая монету в рот. На случай если семья была слишком бедна для такого ритуала, душа могла пересечь Ахерон, но прежде этого провести сто лет на берегу, ожидая своей очереди.
Дрожащими пальцами Ди полезла под серебристую «кожу» и вытащила маленькую монетку. В свое время красивая ручная работа стоила гроши. Мизерная цена служила напоминанием сколь бы бедным или богатым ты ни был при жизни, каждый мог получить доступ в царство мертвых.
Пошли со мной, сказал Данил, протянув руку. Давай подождем у самой кромки воды. Думаю, пройдет несколько часов, прежде чем он доберется сюда, а я уверен, ты голодна.
Она положила монету назад и прижала к телу, словно напоминая себе, где ей место. Именно в этот момент желудок заурчал, и Ди улыбнулась.
Безобразие! Я не помню, когда в последний раз ела. В лучшем случае пару часов назад.
Мне хочется, чтобы у тебя была светлая голова при встрече с моим отцом. Боюсь, у меня нет пищи, к которой ты привыкла, но я видел пару питательных растений. Он сморщил нос. Но предупреждаю, они не очень приятные на вкус.
Взглянув через плечо на таинственную пустошь, она кивнула и пошла с ним. Они сорвали пару горьковатых трав и положили в рот, но еда с трудом лезла в горло. Каждый раз, кладя траву в рот, она закрывала глаза, но желудок все равно протестовал. Неважно сколько раз она споласкивала растения, затхлый вкус заводи не исчезал.
Тьфу. Этот вкус когда-нибудь исчезнет?
Лежа на спине, приподнявшись на локтях, Данил раскачивал длинный стебель в уголке губ. Он вобрал кончик с огромным удовольствием и всосал как спагетинку. Проглотил и сказал с усмешкой:
Где-то через часик.
Желудок скрутило от одной мысли об этом, и с губ слетела маленькая отрыжка.
Я сдохну, пробормотала Ди.
Данил в мгновение ока оказался на ногах и подбежал к Ди вне себя от беспокойства. Сжав подбородок пальцами, он заглянул ей в глаза.
Тебе плохо? Что с тобой?
Желудок перестал вытворять кульбиты от одного беспокойства в голосе Данила.
Не, я в порядке. Правда. Это просто выражение.
Уверена? Еще не слишком поздно вернуться.
Афродита покачала головой.
Тебе не избавиться от меня так просто. Я уже тебе говорила и слов своих обратно не беру. Если ты собираешься померяться силами с отцом, тебе нужен человек, прикрывающий тылы. И этот человек - я .
Хватка на подбородке смягчилось, пальцы нежно погладили челюсть. Мрачная ненависть давно покинула взор Данила, осветив фактически блеском надежды.
Agapimeni , как же я раньше жил без тебя? Ты одна из немногих, кто поддержала меня в моем начинании.
Уголки губ Ди приподнялись в полуулыбке.
Ты должен обязательно
мне рассказать, что это значит.
Он отстранился с непринуждённой легкостью и скользнул рукой с лица на шею. В каждом его движении чувствовалась безмерная нежность. Небольшое пламя тлело в глубине глаз, и Ди знала, как это великолепно.
Пошли со мной в воду, прошептал он. Я покажу тебе.
Глава 8
Данил сделал идеальное сальто в воде, изящный хвост мелькнул изящной дугой и исчез в темной пучине. Он снова вынырнул на поверхность и протянул руку.
Можно совершенно спокойно плавать без одежды. Вода замечательная. Поверь мне.
Ди поверила.
Но показались темные ореолы сосков на округлой груди, и любование превратилось в пытку. В горле пересохло, и Данил облизнул губы. Чертова кожа гидрокостюма опустилась ниже, явив взору плоский животик. Ди немного поерзала, оголяя бедра. Низкий рык эхом отозвался от стен пещеры, и через минуту Данил осознал, что это он сам издал его. К тому моменту как обнажился лобок, голову Данила заслал туман вожделения. Мысли об акте, сексе, занятии любовью атаковали разум, и только имя Ди заглушало их.
«Афродита. Agapimeni. Суженая».
Ди присела на корточки, и взгляд Данила сфокусировался на стыке бедер. Розовые складки блеснули, когда она двинулись, вызвав у Данила новый гортанный рык. Так или иначе, он подплыл ближе, но затем заставил себя вернуться. Но он уже знал, что ее тело жаждало его, и это вызвало щемящую боль в сердце. Он не будет торопиться. Доставит ей удовольствие. Но ему надо заняться с ней любовью немедленно.
Афродита прыгнула в воду ногами вперед и взвизгнула, когда вынырнула. Золотистые локоны облепили ее лицо точно венец, создав великолепный эффект. Широкая улыбка предназначалась только ему .
Ты сказал, вода не холодная.
Это правда.
Врунишка.
Он хохотнул. Каждый медленный круг, которым он огибал ее, казалось, озадачивал Ди, но это был единственный способ охладить безрассудные порывы. Он подплыл ближе, не сводя с нее взгляда. На фоне шепота волн, покачиваясь на одном месте, Ди казалось изящной и красивой, и Данил хотел подольше ею полюбоваться.