В заведение вошёл подозрительный тип, его глаза укрыты тенью, словно душа во тьме утопшая по истечению длительного времени превратилась в демона, он неторопливо обошёл зал и направился к столику с дамой в шляпе, у него в руках блеснуло холодное лезвие ножа, дама увидела его и словно узнав ринулась бежать, он за ней, один из баронов вытащил пистоль и пальнул вслед человеку с ножом, но промахнулся, пуля оторвала кусок входной двери в кабаре, я сделал глоток рома и выбежал на улицу посмотреть продолжение бегства незнакомцев,
дама спряталась за вооружёнными патрульными, а демонический тип словно растворился в толпе и спускающейся тени вечера. Мне не осталось ничего, кроме того, чтоб подойти к загадочной женщине и спросить о произошедшем: «Меня с первого взгляда на вас озадачил интерес. Что же вы за персона? Извольте счесть, я не нахожу покоя от непредсказуемой встречи».
Ох, ваше любопытство может причинить вам ущерб, но оставлю вам намёк, который прорастёт в дерево, я курьер, а что несу и кому, адресату неведомо, даже неведомо мне, абсолютная гарантия секретности дорогая услуга.
Неужели вы пророчица?
Возможно вам однажды понадобится сохранить тайну и вы не будете знать зачем, сие по моей части.
Дама ушла в сопровождении вооружённой охраны, но из под её воротника выпал небольшой бумажный свёрток, они быстрым шагом отдалились и скрылись из виду, я подобрал свёрток, он имеет вид необычайной эмблемы в виде розы,
я его развернул, подобно лепесток за лепестком мне открылось слово «След».
Что бы это значило, чем бы быть могло? Похоже на игры тёмных персонажей, что заводят интриги из нулевой массы и набрасывают плетни на окружающие их просторы для кражи времени, возможностей, жизни.
Некоторые женщины словно слякоть, мокрые, вязкие, в них сложно не заляпаться.
Люди, которые чего-то постоянно боятся, от чего-то прячутся, что-то пытаются намекать, чего-то недоговаривают, что-то недоделывают, напоминают половины частей непригодные для полноты жизни в принципе, поскольку из-за неполноты всегда вытекают проблемы, которые имеют свойство дорастать до неразрешимости, где стало быть ясным, что появившаяся проблема идёт в рост.
Настало время тишины, вьёт в несметной пустоши каналы жизни, только бремя суеты задором приукрасившись наводит помыслы смурные и тоску невзрачную, неожиданно гроза буйством уволакивает и топит безысходно миг, словно не может быть иначе, держит за душу громоздкой хваткой, сопротивляться некак, толи плен, толи дарование, но иначе нет и нет, содрогает ветер двери и свист напевом ублажает тело, что разомлело в тепле подле печи трактира,
Ушедший день в ночи поник, что в упор предстала без прошения, так и сникнет ненароком в миг, стоит лишь во сне исчезнуть.
Под покровом звёздного неба раздаётся крик, это провозвестник случая, что поводит бытие, словно пса на поводке, они вместе неотлучно шествуют по ноше бренных страт, вся вселенная сопутствует, ей ничего не жаль, ни подношений, ни утрат.
Окончание
сна, луч света растопил скованность ночи и дрём,
Немое утро, а день как будто непробудный уносит невзначай скупую на веселье жизнь,
Алё, небесный смотритель! Пришли всплесков из любви, чтоб озарили изнутри покровы социальной тьмы и их неспешность стискивающую буйность в мраке скуки,
Терзает морской ветер душу, куски её сукна отрывает от обрыва края, они бросаются не зная, что впервые и впоследний раз уносит в бездну неповторности, ничто не обернётся вспять, ничто несопоставимо с непоколебимой тишью вечности,
Ну вот, накатывает страстности приход, пронзает окна плоти несдержанным побегом, он только видит свет и тянется за ним фоторецепцией, протягивается вдоль мирских границ электрохимической эссенцией, её неотлучно плодила безконечность, поток любви гнёт и пробивает рамки постижимого, но представая формой навсегда себя исчерпывающей.
Солнце в нашем мире младенец, он постоянно капризничает, испускает всплески, но никто не знает чей он, должно быть его кто-то подкинул и он не находя места раскидывает вокруг себя свет. Луна всегда сонное лицо на котором проживает монстр ночи, он спускается на крыльях летучей мыши к нам и каждый раз кого-то уволакивает к себе в логово, в основном женщин, детей и собак, на улицах повсюду знаки в виде табличек с оповещением расписания активности монстра, восходы, заходы Луны, у него есть второй рот с левой стороны лба, который непрерывно дерзит и пытается всех кусать, поэтому по ночам на улицах ни души, только вооружённая охрана, а все окна запираются на замки.
Земною славой от тропы к тропе в звёздном небе ни воссиять и не угаснуть, лишь утопнуть средь несметных миражей, что из под золы мирской восходят остатком жара, струит тепло из под ступней, дышать порою нечем, словно жизни мало, а прибавить некак,
Удушье в мгле дымящей, тонет серость дней, стрекочет такт пропащий времени разодетого в узоры преисподни, но вон виднеется восход, пожар палящий неотлучным жестом воздвигает бренность, в выси небо голубое, гуляет чистый ветер, лишь достать и зачерпнуть поток бодрящей свежести, чтоб мигом озернуть ещё ползущей жизнью в небыль грань между восхищением и безысходностью падшей, что ещё испускает ростки сквозь забвение по курсу патетики райской, за упоением, за упоением.