- Несчастная, падение твое второе имя, - простонала я.
Я повисла на еще одном свидетельстве хорошего вкуса, вишневом комоде с высоким, узким зеркалом. Внушительный рост позволил мне прислонить голову к блаженной прохладе стекла чуть ниже рамы. Как только окружающий мир постепенно обрел четкость, я подумала, что зеркало, должно быть, старое или у меня обман зрения, потому что я выглядела сногсшибательно. Кожа была чистой, гладкой и как будто сияла в полумраке. Словно у модели в рекламе крема для лица.
Зубы, став ровнее, и, как будто, ярче, сверкали неестественной белизной. Глаза, обычно грязно-ореховые, стали чистого янтарного цвета. Волосы из обыкновенных прямых-как-палка коричневых прядей, превратились в крупные блестящие волны каштанового цвета с золотистыми и рыжеватыми оттенками. И, если я не ошибаюсь, мой зад выглядел меньше и подтянутым.
- Она наконец-то сделала это! взвизгнула я, сжав свою покрытую хлопком пятую точку. Мама усыпила меня и отправила на «Экстрим Мейковер»[9]!
Я заглянула под рубашку, чтобы увидеть, не случились ли какие-нибудь изменения с моей грудью. Я всегда тайно наделась на чуть более полную чашечку С.
- Нет в жизни счастья.
- Что такое «Экстрим Мейковер»?
Я издала не совсем человеческий звук и в следующее мгновение обнаружила себя вцепившейся в потолок, ногти вонзились в штукатурку, как у какой-нибудь ополоумевшей мультяшной кошки. И уставилась на перевернутое изображение Габриеля, пьющего «Текилу Санрайз».
- Ты! зашипела я.
- Да? спросил Габриель, поудобнее устраиваясь на красиво обитом материей стуле с изогнутой спинкой.
- Насильник на свидании! выкрикнула я, гадая как бы успеть свалиться с потолка и выхватить газовый баллончик из сумочки, находящейся менее чем в трех шагах.
Очевидно, это был не тот ответ, которого он ожидал.
- Прошу прощения?
- Что, черт возьми, ты мне подкинул?
Габриель выгнул бровь.
- Подкинул тебе?
- Вероятно это были какие-то довольно сильные наркотики, раз практически вся ночь выветрилась из моей головы, а сейчас еще и вешу на долбанном потолке! Я сорвалась на крик. Крохотный голосок на задворках сознания интересовался, каким это образом мои руки и колени также удерживались на потолке, но поскольку меня намного больше занимал вопрос о наличии любых незаконных веществ в моем организме, я потребовала ответа:
- А теперь отвечай, что ты мне подсунул?
- Думаю, будет лучше, если ты слезешь оттуда прежде, чем я все объясню.
- Премного благодарна, но мне думается, что я останусь прямо там, где есть, - возразила я. А ты, ты останешься там, где находишься, или я Не знаю, что я сделаю, но это будет действительно больно. Тебе, я имею ввиду.
Он усмехнулся. Это не было дружелюбной улыбкой, скорее ее можно было охарактеризовать как «ты забавляешь меня, жалкое, ничтожное создание, которое я собираюсь сесть». Чрезвычайно белозубая, очень острая улыбка сверкнула на неестественно бледном лице. Именно тогда меня озарило, что я имею дело с представителем неживого меньшинства.
- Ты - вампир!- воскликнула я. Признаю, это не самое оригинальное или проницательное из наблюдений, но я висела вверх тормашками. Не знаю, как передать достаточную весомость этого факта.
Габриель выдал ту тревожащую усмешку снова.
- Да, и ты тоже.
Не знаю точно, как долго я висела там, уставившись на него. Но в итоге обрела свой «для разговоров с дошкольниками» голос и с подчеркнутой медлительностью произнесла:
- Нет, я библиотекарь. Или, по крайней мере, была им, прежде чем меня уволили сегодня днем, или вчера, в зависимости от того, какой сейчас день. Стой, где стоишь! рявкнула я, попятившись назад по потолку, когда он подался вперед. Должна признаться, несмотря на ощущаемое в голове странное гудение, это было довольно круто.
- Я даже и не мечтал о том, чтобы пошевелиться, - сказал он, усаживаясь обратно. Может быть, ты сама захочешь спуститься?
- Нет, я предпо! Тут штукатурка, которую я чуть ранее избороздила ногтями, обвалилась. Благополучно приземлившись на ноги, я одернула верхнюю часть пижамы.
- Думаю, мне действительно стоит спуститься, благодарю.
- Я так рад, что ты смогла присоединиться ко мне. Немертвый хозяин дома жестом пригласил сесть напротив него. Я рухнула на стул, с беспокойством проверив пижаму, чтобы убедиться, что полностью прикрыта.
- Ты - очень необычная молодая женщина.
- Ты не первый, кто говорит мне это.
- Уверен, что так и есть, - кивнул он.
- Значит, я только что висела на потолке, верно? И это не вызванная Пи-Си-Пи[10] галлюцинация? спросила я.
Он покачал головой.
- Как именно у меня это получилось?
- Ты будешь удивлена, на что способна, особенно в состоянии шока. Он тепло улыбнулся. Знаешь, твой ум очень занятный инструмент. Он битком забит всякой всячиной. Даже теперь, в приступе паники, ты изучаешь и систематизируешь информацию на будущее. Я нахожу это довольно интригующим.
- Ну, спасибо что заметил, - сказала я, вставая. А теперь я пойду домой и спущу в унитаз весь алкоголь, который мне удастся там найти.
В мгновение ока он оказался рядом.
Прохладные ладони легли на мой лоб. Я хотела отодвинуться, избежать прикосновения этих изящных длинных пальцев. Вместо этого я сидела, словно громом пораженная, позволяя его пальцам соскользнуть на мои щеки. Губы Габриеля шевельнулись у моего уха, и он прошептал: