Милая, ну почему же ты такая упрямая? ласково взял меня за руку и начал поглаживать кисть Ведь ты любишь меня, я знаю.
Я только усмехнулась. Я не могу объяснить этого. Не могу объяснить, что простив сейчас, я оставляю крохотное темное грязное пятнышко на чистом белоснежном покрывале нашей любви, и это пятнышко постоянно будет мне мешать и раздражать Даже если я его прикрою чем то другим, спрячу, закрою цветами, вышивкой, украшением, оно там останется, и я буду помнить, что оно там есть. Со временем оно будет расти и шириться, сначала закроет четверть полотна, потом треть, потом половину. Придется затягивать, прятать и приукрашивать больше и изощрённее, придумывать что-то новое, ухищряться, изворачиваться. А потом оно закроет всю площадь, оставив только маленький кусочек яркого света, почти незаметный уже ни для кого. Ни для него, не для меня. «Я не допущу этого» подумала я. Пусть мне будет больно, но я сохраню это белоснежное чувство в своей душе не запятнанным.
Алексей понял по выражению на моем лице, что я тверда в своем решении.
Таким я его еще не видела, он просто обезумел.
Я никуда тебя не отпущу! вскочил он с кресла, схватил и притянул меня к себе, прижав со всей силы, ты останешься со мной, здесь Если будет нужно, я возьму
отпуск и запру тебя в квартире, пока ты не одумаешься, дрожащий срывающийся голос мужа бил по натянутым нервам. Его широкие горячие ладони, не переставая гладили мое безвольное тело, сжимая в объятиях, губы лихорадочно покрывали поцелуями лицо, шею, плечи.
Пожалуйста, шептал нервно Алексей, Люба, не уходи, пожалуйста Одумайся, я люблю тебя.
Прости меня, сказала я, уткнувшись ему в грудь, я не могу остаться.
Короткий болезненный рык раненого зверя потряс меня до основания, пробрало до дрожи, до каждой клеточки моего тела. Тело Алексея содрогнулось, и он впился мне в губы с сумасшедшей силой, я почувствовала, как трещат мои ребра, ощутила соленый вкус его слез, всей кожей почувствовала неконтролируемую дрожь мужчины.
Его руки стали стягивать мою одежду. Треск ткани, я упираюсь ладошками в грудь, пытаясь оттолкнуть, выдавить хриплое «нет» из больного горла. Проще сдвинуть гору. Никогда не думала, что он такой сильный. Безумный вихрь злости, возбуждения, какой-то первобытной страсти охватил Алексея. Он не давал мне сказать ни слова, его губы намертво запечатали мой рот, а руки спеленали крепче канатов. Он утверждал надо мной свое превосходство мужчины, самца, властелина. Сначала я опешила никогда в мою голову даже мысли не приходило, что муж может меня изнасиловать. Мои слабые потуги отбиться только еще сильнее подогревали его безумие. Жесткий ковер на полу, в голую спину впивается каблук комнатного тапочка. Он не слышит меня. Точнее, не воспринимает умом мои слова «Остановись. Нет, не надо» Он превратился в голодного зверя, сильного, дикого, свирепого, действующего только на инстинктах. Наброситься, подчинить, пометить, насытиться.
И странно Это первобытное возбуждение нашло-таки отклик где-то в глубине меня, в самом дальнем уголке, спрятанном ото всех И пусть я лежала сломанной куклой в его объятиях, внутри меня постепенно начал разгораться огонь похлеще яростного вулкана Под конец, я уже сама выгибалась дугой и принимала его сильные грубые точки с рычанием похотливой самки. Оказывается во мне есть эта низменная животная страсть?
Я понимала, с медицинской, да и с психологической точки зрения это был просто всплеск адреналина, самоутверждение, попытка привязать меня, задержать, остановить любым способом. Если не получилось уговорами нужно действовать на животном уровне инстинктов.
Мы лежали на ковре и тяжело дышали.
Прости, прошептал мне в ухо Алексей, я сошел с ума Как подумаю, что ты можешь уйти
Я приподнялась и начала выпутываться из объятий. Алексей недоверчиво смотрел снизу вверх.
Ты не передумала, утвердительно произнес он.
Нет.
Хорошо, делай, как знаешь, вдруг резко стукнул кулаком по полу Алексей, возможно нам нужно некоторое время пожить раздельно Твоя квартира стоит пустая уже четыре года, ключи в шкатулке Езжай, насладись одиночеством, если его тебе так хочется глухой раздраженный обиженный голос мужа, выворачивал наизнанку, искажал смысл. Но если ему так будет легче хорошо, пусть буду я виновата в разрыве.
Сколько дать тебе времени? пристально впился мне в лицо Алексей, неделю, две?
Я подам на развод, упрямо сказала я.
Ну, хватит! прикрикнул муж, заладила развод, развод! Подумай, поразмышляй, поживи одна. Когда одумаешься, я буду ждать у меня было стойкое ощущение, что Алексей ни секунды не сомневается, что я вернусь к нему.
Пока я была еще решительно настроена, в тот же день поехала в ЗАГС и подала на развод. Я знала, как бывает, точнее предполагала. Схлынет первый болезненный шок, пройдет время и потом я уже сама начну искать оправдания и причины вернуться назад. Память это такая странная штука. Забывается все плохое и остается только хорошее, а хорошего у нас с Алексеем было очень много.
смотреть сквозь меня, нервно вздохнул он и качнулся в мою сторону, тяжело опираясь на костыль. Я вздрогнула и пулей вылетела из кабинета.