А почему ты не собираешься идти? Все нормальные дети только об этом и говорят, ты нормально сдала зачеты
Я мысленно фыркнула, все зачеты с высшим баллом это 'нормально сдала'?
-.. почему ты игнорируешь своих одноклассников?
Я собралась с мыслями и постаралась быть убедительной:
Меня никто не приглашал, а без пары идти не принято. И потом я очень отличаюсь внешне от остальных девушек, вряд ли ктото меня пригласит в последнюю минуту.
Да, на лицо ты просто страшная, вступила в разговор Фиона, а я молча потупила глаза.
Отец согласно кивнул:
Ладно, на вечер ты не идешь.
Что ты еще хотела спросить?
Удивившись его наблюдательности, выдохнула:
Я хотела попросить разрешения устроиться на работу на лето в пиццерию возле школы. Там требуется посудомойка. Хочу немного заработать.
Реакция была ожидаемой, отец нахмурился и почернел лицом:
Зачем тебе деньги?
Мне осенью нужно купить теплую одежду, а еще несколько новых учебников. Да и какиенибудь платья тоже, наверно, нужны. Соврала, не моргнув глазом, тщательно контролируя свой голос.
Посудомойкой???!! Ого, голос у Фионы ничуть не уступает папенькиному, когда она злится. Что скажут о нашей семье в городе?
Я сделала вид, что замешкалась, потом подняла глаза на отца:
Ну, еще в школьную библиотеку нужен помощник. Можно устроиться туда.
Вот туда и устраивайся! По крайней мере, это хотя бы приличное место.
Кажется, бабушка попалась на мою уловку. Именно в библиотеку я и хотела попасть на все лето. Школьников никого не будет, библиотекарь надолго там не задерживается, а я смогу спокойно найти все, что мне нужно, и заниматься.
На том и порешил. И уже на следующий день я сидела в библиотеке, зарывшись в кучу книг, которые мне нужно было разобрать, подклеить, расставить на свои места. Уффполучилось.
Лето пролетело моментально. Денег я заработала не много, но на одежду, учебники и даже чтото отложить, хватило. Прочитала массу нужного и интересного, прошла по школьной программе вперед. Подружилась (если так можно назвать те отношения, которые у нас сложились) со школьным библиотекарем и даже пообещала ему приходить помогать после уроков. Короче, лето было самым спокойным временем с тех пор, как я приехала сюда. Чем занимались мои родственники и одноклассники, понятия не имела. Главное, что меня никто не трогал.
Про мой день рождения, к моему великому облегчению, никто не вспомнил, только от Ирен мне пришло поздравление на форуме. Она все переживала, все время спрашивала, как я там. Но писать ей правду это обрекать ее постоянно мучиться от чувства вины, что не уберегла меня. Она единственный человек, который за меня переживал по настоящему, и я жестко решила для себя не жаловаться ей. Вот когда встретимся, тогда и расскажу.
Первые дни в школе после каникул ничем не отличались от предыдущих, но прошло время и я случайно заметила, что меня, стараясь, чтобы это выглядело незаметно, внимательно разглядывает один из парней из параллельного класса. Причем, у меня сложилось странное ощущение, что интерес этот явно не сексуальный. Собственно, в сексуальный, я бы и не поверила. Моя внешность мало изменилась за лето. Я чуть подросла и, может, стала чуть менее угловатой, но все так же с успехом изображала невзрачную мышь. Нет, его интерес былделовым, неприязненным? Да, от него ощутимо несло неприязнью. С какимто подтекстом, который меня почемуто здорово напрягал.
Это ненавязчивое внимание длилось пару месяцев, словно он присматривался и чтото взвешивал. Но ближе к Осеннему балу я заметила, что он ежедневно 'провожает' меня до дома, даже если после уроков я задерживаюсь в библиотеке. А еще, както на перемене я столкнулась при входе в столовую с самой стервозной и самой красивой девушкой школы. Это не я так считала, таково было общественное мнение, которое дошло даже до меня. Эта мадам, которая обычно смотрела сквозь меня, при этой встрече вдруг тормознула, обдала полным ненависти взглядом и прошипела:
Тварь
После чего, толкнув меня плечом, удалилась. Я с удивлением проводила ее глазами. Ничего не понимаю. И вот это все меня здорово напрягло. Загадки, которые множились, как грибы после дождя. То, что я так и не смогла пока найти ответ на главный вопрос: зачем я отцу, хотя явно было видно, что он с трудом меня переносит. Интуиция вопила, что спокойная жизнь закончилась и следует ждать больших неприятностей.
Ну что ж, похоже, пришло время начать выяснять разными способами, что происходит. И я начала подслушивать, о чем говорят мои родственнички, когда меня нет рядом. Правда, толку от этого было мало. Я вздыхала и мечтала, что были бы у меня такие разные штучки, про которые я прочитала в сети, всякие подслушивающие чипы. Но увы, есть только я, мои уши и возможность вечером тихо прокрасться по коридору и замереть возле лестницы.
Долгими пустыми вечерами я выслушивала всякую чушь о том, что младший сын тети Амины заболел, что брат отца поехал по делам на юг страны, о проблемах в бизнесе, о том, что молодняк распоясался и скорее бы вывезти их в лагерь, чтобы они сбросили парлагерь? А вот про лагерь было интересно. До этого времени ни одноклассники, ни взрослые вокруг никогда не упоминали ни о каком лагере. Но разговор про лагерь оборвался