Чем медленнее становился ход поезда, тем лучше я могла разглядеть детали. В том числе и людей. Сразу ощущалась разница между ними. Те, кто находились на нижних ступенях, отличались внешне. Строгие темные тона и фасоны в одежде, простые прически все скромно и однообразно. А те, кто, по всей видимости, стоял выше, были яркими, даже слишком. По-другому не скажешь.
По многоуровневым развязкам дорог мчались обтекаемые гладкие и сияющие как стекло автомобили. В тонированных стеклах отражалось серое небо и невозможно было предположить, кто сидит у руля.
В этом городе все было правильно и идеально даже небо под стать мрачному серому мегаполису. Возможно, моему новому дому.
Я нервничала, ожидая момента, когда мне придется выйти из поезда. Неизвестно, что ожидает там, за его пределами.
Этот момент все же неминуемо настал и поезд, мягко затормозив на рельсах, остановился.
Леди Летиция, идемте, мягко тронула за плечо Берта. Вас уже ждут.
Да, конечно, сказала я и оторвалась от окна.
Вокзал поразил меня. Огромный купол светлого металлического оттенка накрывал собою площадь не меньше футбольного поля. Под ним вокруг сияющих монорельсовых, как оказалось, поездов, мягко замирающих у сигнального столбика, сновали люди. Переходные площадки, стеклянные лифты и передвижные кабинки на магнитной передаче позволяли делать это абсолютно безопасно для себя и движения.
Ступив на перрон, я на мгновение замерла с открытым ртом и стала озираться по сторонам.
Поезд номер триста сорок восемь, премиум класса, сообщением Прибрежная Гавань Ангресс прибыл на пятый путь, платформа номер шесть, во всеуслышание объявил голос диспетчера.
Я потерялась в шуме толпы. Встречающие, провожающие сотни людей, сотни ярких красок и запахов. Даже голова закружилась от такого зрелища.
Летиция, девочка моя! какая-то женщина в элегантном кремовом костюме, туфлях на высоком каблуке и с прической а-ля Мерлин Монро, вынырнула из толпы и кинулась меня обнимать. Ты жива, дочь! Какое счастье!
Я похолодела.
Вот так теперь выглядит моя мать. Совершенно непохожа на ту, что осталась в прежнем мире. Сердце тоскливо сжалось в груди.
Как ты добралась? спросила женщина, заглядывая мне в глаза. Я ведь говорила тебе, что такая привычка не доведет до добра!
Ты устроила изрядный переполох, сестренка, хитро улыбнулся парень в кожаной куртке и с непонятным рисунком, выбритым на голове. Паршиво выглядишь, Лети.
Он обнял меня и чуть приподнял над землей.
А отец? машинально спросила я. Почему-то очень хотелось посмотреть на человека, способного оплатить целый вагон бизнес-класса.
Отец уехал на восток. Он очень хотел тебя увидеть, но контракт не мог подождать, объяснила мама.
Наша папаша надумал строить еще один завод, язвительно заметил брат.
Шен, мама укоризненно взглянула на него. Он лишь примирительно поднял ладони.
Только тут я заметила, что прочие пассажиры и встречающие обходят нас стороной не просто так. Их не подпускают мужчины в черных костюмах телохранители.
Сколько можно тут стоят?
мама взмахнула руками. Лети, пойдем, нас ждет машина.
Погоди, я постаралась перебороть неловкость и страх. Это Берта, медсестра. Она сопровождала меня из Прибрежной Гавани.
Мои родственнички оглядели девушку с ног до головы. По глазам Шена стало ясно, что оценил он ее явно не на «отлично».
Мы очень благодарны вам за помощь, сухо произнесла мама. Вы можете пару дней отдохнуть. В нашем доме вам выделят комнату. Следуйте за нами.
Благодарю, леди Марилен, тихо проговорила девушка.
Спасибо, Берта. Теперь я знаю, как зовут мою мать.
Тебе не могли подобрать в провожатые кого-нибудь посимпатичней? шепнул Шен, когда мы шли по перрону.
Не командуй. Кто-нибудь из вас мог бы и приехать за мной, нашлась я.
Прости, Лети, но такие вещи лучше не афишировать, невозмутимо ответил брат. К тому же, это заняло бы больше времени. Мама вообще собиралась выслать за тобой самолет, но отец запретил.
Почему?
Лети, детка, личный самолет Кастелли это чересчур для Прибрежной Гавани. Ты не представляешь, скольким мне пришлось заткнуть рты деньгами, чтобы скрыть твое приключение.
Но вы прибыли встречать меня на вокзал. Разве нас не узнают?
Даже если парочка папарации успела нас щелкнуть, здесь нет ничего ужасного. А очередные сплетни вряд ли скажутся на папиных делах цензура не пустит в ход ни слова.
Как скажешь, пожала плечами я.
Абсолютно черный автомобиль, принадлежащий моей семье, хищным зверем подполз к воротам шикарного особняка. Шикарного по местным меркам все тоже обилие стекла и металла.
Ступив на гладкую плитку, которой был выложен двор, я позволила себе остановиться и окинуть глазами мой новый дом. Здесь наконец-то появилась зелень дорожку, ведущую к крыльцу обрамляли аккуратно подстриженные кустарники.
Наконец-то ты дома, Лети, улыбнулась мама и взяла меня за плечи. Идем?
Я улыбнулась в ответ, отмечая про себя, как великолепно она выглядит. Интересно сколько ей лет? А Шену? А мне?
Автомобиль не поддавался никакой классификации. Сколько бы я его не разглядывала, не могла подобрать ни одной из известных мне марок. Мучить себя таким безнадежным занятием я продолжала лишь с одной целью. Понять и удостовериться в том, где я нахожусь. Если это далекое будущее моей родной Земли, то машина может быть продуктом одной из известных марок. Само собой очень усовершенствованным.