Ого, воскликнула я мысленно, всматриваясь в лицо гостя, этот шейный платок точь-в-точь повторяет цвет его глаз.
Мой взгляд медленно пополз в сторону, пока не наткнулся на монаха. А тот либо воспользовался заминкой и тем, что все внимание перекочевало с его персоны на загадочную личность неожиданно заявившегося незнакомца, либо и не собирался ничего скрывать эта провокационная улыбка-насмешка, острый взгляд. Все монашеское схлынуло с него, как волна с берега во время отлива, обнажая дно, правду.
Они знали друг друга.
Не помню, сколько прошло времени в напряженном молчании, которое никто не осмеливался нарушить, но я, оставив лжемонаха, посмотрела на отца. Меня всерьез интересовало, что он будет делать в такой ситуации. А еще что там случилось с Мартой? не видать ее что-то.
Кто вы такой? Аллилуйя, отец, наконец, очнулся в достаточной мере, чтобы вскочить с места и задать этот вопрос должным требовательным тоном. Мы люди простые. Мы не хотим неприятностей.
Как и я. Раздался спокойный голос незнакомца, заставляя нас всех снова синхронно пооткрывать рты. И надо же, может гость и обращался к отцу, взглядом он его не удостоил. Повторю, вам не причинят зла. Точнее, ваша безопасность зависит напрямую от вашего понимания.
С пониманием у моего папаши всегда были большие проблемы. В смысле, с пониманием такого рода. Мой отец поразительно быстро догадался
о том, кто перед ним, однако понять, что благоразумнее последовать настоятельной просьбе незваного гостя, он не смог. Но зачем он схватился за нагрудный крест, выставляя его вперед и начиная читать двадцать второй псалом? Да, мне бы тоже не помешало немного понимания в этой безумной ситуации.
Стряхнув оцепенение, я быстро осмотрела лица Аги, Фрэда, его сынка Паула, моего брата Джерри славно, я не одинока в своем недоумении.
Сбивчивая молитва отца быстро оборвалась, и я в очередной раз вздрогнула, когда он с размаху опустился на свое место. Словно его кто подкосил. И выражение его лица в тот момент шок, страх. С тех пор он больше ни слова не проронил.
Ты стал грубее с нашей последней встречи. Не гнушаешься практиковать контроль на простых смертных. Хохотнул беспечно псевдомонах, и головы всех присутствующих синхронно повернулись в его сторону. Да и вообще не похоже на тебя забрался в такую глушь.
А ты привык лазить по помойкам. В холодном тоне звучали ноты презрения. Причем с каждым разом ты выбираешь яму глубже и грязнее предыдущей.
Что, и это мой дом яма, которая глубже и грязнее?
Теперь у меня сна не было ни в одном глазу. Хотя было бы здорово, если бы происходящее оказалось простым бредом подсознания. Судя по тому, как рядом со мной обмерла Аги, я не единственная, кто мечтает о забвении.
Ну, до Ганзы я пока еще не докатился, так что, опираясь на твои слова, мне еще есть к чему стремиться Кажется, в доме как-то резко похолодало. Ты же говорил, что не причинишь им вред? С каких пор ты бросаешь слова на ветер?
Проклятье, он ведь специально дразнил его.
Поднимайся, я пришел за тобой.
А я до последнего рассчитывал, что ты просто проходил мимо. Я ведь еще даже чай не допил. Ты не хочешь присоединиться?
Твоему своеволию пришел конец, Каин. Проигнорировал его господин с синим шейным платком. Ты уже довольно давно испытываешь терпение. Мое и Ганзы.
А я-то думал, что предела не имеют только глупость человеческая и твое терпение. Жаль, что ты подкачал, братец.
Я выбрал тебе невесту. Это решено и обсуждению не подлежит.
Мой взгляд бегал от одного человека к другому, следя за тем, как они перебрасываются фразами, словно играя в мяч. И теперь я уставилась на лжемонаха, ожидая его подачи, но тот молчал. Ошарашено и тупо. Видимо, заявление про его невесту было подлым крученым броском.
Вообразил себя моим отцом? И опять стало холодно, как на Южном полюсе в июле.
Твоя память так же коротка, как и у твоих человеческих девиц. Напомню, отец, прежде чем уснуть, завещал именно мне эту обязанность.
Очевидно, упоминание «девиц» монаху не понравилось.
Аман! Прорычал он, заставляя меня сглотнуть и вжаться в спинку стула.
Отстранено я заметила на своей руке чужую: Аги буквально впилась в мое запястье своими ногтями.
Я затронул эту тему не случайно. Спокойно продолжил незнакомец. Твоя последняя покинула наш мир. Это событие и подтолкнуло меня к принятию подобного решения.
Долгое молчание прервалось судорожным мужским выдохом.
Ее звали Эмили. И на этот раз голос Каина (с ума сойти, он лгал даже насчет своего имени) звучал не угрожающе, а обреченно.
Новость так его задела, что у парня отпало всякое желание пререкаться.
Не знаю, как долго длилась эта тишина, но лично для меня это было пыткой длинной в вечность. Первым заговорил Каин.
У меня есть условие.
Ну еще бы. Устало сказал Аман, вопреки тому, что он явно был доволен результатом. Мужик добился своего в короткий срок и с минимальными затратами. И теперь его «ну еще бы» не означало отказ. О людях я позабочусь.
Он позаботится о нас? Я сглотнула, визуально представляя наспех вырытые могилы. Что сказать, тогда я не знала, что речь идет о промывке мозгов, в чем эти двое уже собаку съели. И не одну.