Вы потеряли порядочно крови, это поможет вам быстрее прийти в норму, госпожа. Ответила она, даже не посмотрев в мою сторону.
Я думала,
что все гораздо проще: вроде компенсации за страх и боль. Детская тактика, однако Посмотрев на сгиб локтя, я представила, какой синяк будет на этом месте завтра. И мне придется это терпеть довольно часто, да?
Если вы не любите шоколад, я буду варить вам какао. Неожиданно заявила Франси все тем же траурным голосом.
Я подняла на нее свой удивленный взгляд.
Вы любите какао? Уточнила девушка.
Угу. Кивнула я, кладя шоколад на тумбочку. После чего зачем-то тихо добавила: И сливочные пастилки.
Хорошо. Она вновь обратила все свое внимание к книге.
Я не собиралась так быстро сдаваться.
Послушай, а ты не могла бы обращаться ко мне проще по имени?
Нет.
Вероятно, у такого поведения есть причины.
Я просто дочь сельского священника.
В отличие от нее. Она ведь даже человеком не была, и это очевидно. Она являлась одной из Них, считающих себя превосходящими людей во всем. Вероятно, в этом и вся проблема, она ненавидела меня заранее, уже до того как увидела.
Ясное дело, быть нянькой такой как я ее долю тоже завидной не назовешь.
Ваше происхождение не играет никакой роли. Проговорила Франси, не меняя голос и на полтона. Дело не в вас, а во мне. Господин приказывает, я выполняю.
Святые угодники, и это я себя жалею?
Знаешь, если ты не хочешь возиться со мной, я попытаюсь поговорить с
Она бросила на меня магический взгляд как еще объяснить то, что я так внезапно заткнулась, испытывая жуткий дискомфорт.
Я чем-то не угодила вам?
Не нет, ты что?!
Тогда почему вы так хотите, чтобы меня изгнали из клана? По льду в ее голосе плакала Антарктида. Я закуталась в одеяло сильнее.
Я ничего подобного не говорила. Мне показалось, что ты чувствуешь себя плохо рядом со мной
Нет. Простите, что дала повод так думать, госпожа.
Ну вот опять. Она не подпускала меня к себе осознано. Хотя с чего я взяла, что обязана всем нравиться?
Хорошо. Я поняла. Я вздохнула, поворачиваясь набок и кладя руку под голову. Что ж, видимо, друзьями нам не быть, будем партнерами. А в таких отношениях вопросы в лоб приветствуются. Я хотела бы узнать лучше это место и его обитателей.
Если вам так угодно, мы посвятим этому завтрашний день. Она видимо, была довольна тем, что наши статусы вновь вернули себе четкие границы: она хранитель, я то, что она охраняет.
Я хочу спать, и все же было бы неплохо, если ты успеешь до того момента, как я засну, рассказать мне хоть что-то о нашем хозяине. Я говорю о господине Каине.
Как пожелаете. Покорно ответила она, закрывая книгу и откладывая ее в сторону.
Мои послания были довольно короткими и весьма глуповатым, потому что я не затронула ни одну по-настоящему важную для меня тему.
Отцу я писала о погоде и серьезных, важных людях, которые меня окружают. О том, что я только прибыла и стараюсь привыкнуть, а это не просто. Что скоро приступлю к изучению итальянского языка, который кажется мне музыкальным и грубым одновременно. Что здесь очень красиво, но все же тоскливо и одиноко. Но я в полном порядке и мне ничто не угрожает чтобы это ни значило.
Подруге я поведала о том, что города действительно такие, какими мы видели их на старых фотокарточках. Что я вскользь видела руины одного такого. Огромные железобетонные дома, асфальтированные дороги, забытая и теперь уже бесполезная техника, кладбище цивилизации. Мегаполис довольно страшное и мрачное место, от которого я, однако, живу достаточно далеко. Что здесь почти всегда светит солнце, а воздух прозрачный, тонкий и сладкий. Что мне придется нелегко тут, но я вернусь через три года и все ей расскажу (какая ложь). И что здесь полно красивых парней.
Ты не будешь читать? Удивилась я, когда Франси на моих глазах заклеила конверты.
Я верю в ваше благоразумие. Ответила она, после чего вышла, предварительно предупредив меня о том, что я не должна покидать эту комнату.
Я поспешила заверить ее в том, что не буду делать глупостей и разберусь со своим контрактом. После сна и ужина я чувствовала прилив сил, потому готова была столкнуться лицом к лицу со своей главной проблемой.
Я прочитала договор внимательно и вдумчиво от первой до последней строчки. Раньше, представляя эту самую минуту, мне казалось, что колебание неизбежно. Но вопреки всему, моя рука не дрогнула, когда
я ставила свое имя и фамилию.
Содержание этих бумаг казалось мне логичным и легко выполнимым. Моя безопасность хозяйский приоритет, тогда как мое главное правило соблюдать режим и придерживаться всех пунктов договора. Там не было ничего, что вызвало бы во мне недовольство, кроме обязательных сборов крови. Но ведь именно для этого я здесь и за это мне платят. Кстати, насчет последнего сумма оправдывала наглость брата Лукаса.
Когда Франси вернулась, на настенных часах было полдевятого. Только начало вечереть, и я наблюдала за преображениями в пейзаже. Горы постепенно накалялись докрасна, а потом резко потемнели и за какие-то пятнадцать-двадцать минут совершенно потонули в ночи. Все-таки лучшей стороной моей поездки была именно удивительная природа Италии и возможность ее созерцать.