Лаурелла надолго замолчала. Ничего не говорил и священник. На ум ему приходили прекрасные назидательные слова, которые он хотел бы сказать девушке. Но при молодом рыбаке, уже проявлявшем некоторое беспокойство, он решил прекратить беседу.
Через два часа они были на Капри. Лодка причалила в небольшой бухте, Антонио на руках перенес священника через прибрежные волны на берег. Лаурелла не захотела дожидаться, пока он вернется за нею. Правой рукой она взяла деревянные туфли и подобрала юбку, а левой подхватила узелок и поспешно выбралась из лодки.
Пожалуй, я сегодня долго пробуду на Капри, сказал священник парню, так что не жди меня. Возможно, я приеду даже завтра утром. А ты, Лаурелла, передай привет маме. Я загляну к вам на этой неделе. Ты ведь вернешься до ночи?
Если удастся, отозвалась девушка, поправляя юбку.
Знаешь, мне тоже надо сегодня плыть обратно, сказал Антонио. Я подожду тебя до вечерних колоколов. Ну а если не придешь, мне все равно.
Обязательно приди, Лаурелла, вмешался священник, нельзя оставлять мать на ночь одну. Тебе далеко?
В Анакапри.
Ну, мне в Капри. Храни тебя Бог, дитя, и тебя, сын мой!
Лаурелла поцеловала ему руку и попрощалась со спутниками. Однако Антонио не откликнулся. Сняв шапку, он прощался со священником и не смотрел в сторону девушки.
Но когда оба повернулись к нему спинами, Антонио перевел взгляд со священника, тяжело шагавшего по гальке, на Лауреллу, которая направлялась в гору, заслонив рукой глаза от солнца. Наверху она остановилась, словно желая перевести дыхание, и оглянулась. У ее ног лежала гавань, море сияло голубизной, вокруг возвышались обрывистые скалы, ради такой картины, и правда, стоило повременить. Внезапно ее взгляд встретился со взглядом Антонио. Оба неловко пожали плечами, будто все произошло случайно, и девушка, сжав губы, пошла дальше.
Было едва за полдень, а Антонио уже два часа сидел перед рыбацкой таверной. Должно быть, его что-то беспокоило, поскольку он то и дело вскакивал и внимательно смотрел на дороги, ведущие к островным городкам. Погода кажется ему подозрительной, объяснил он хозяйке кабачка. Сейчас-то ясно, но он знает эти цвета моря и неба. Как раз такими они были перед последним штормом, когда он с трудом перевез семью англичан на материк. Она, наверное, помнит.
Нет, ответила женщина.
Ну так она попомнит его слова, когда еще до ночи все переменится.
Много ли господ отдыхает у вас в Сорренто? спросила хозяйка.
Они только сейчас приезжают, раньше было слишком прохладно для купания.
Да, весна в этом году запаздывает. А зарабатываете вы больше, чем мы здесь?
Если бы я зависел только от своей лодки, мне бы не хватало даже на макароны два раза в неделю. От случая к случаю передам письмо в Неаполь или отвезу синьора порыбачить вот и все. Но вы знаете, у моего дяди большие апельсиновые сады. «Тонино, говорит он мне, пока я жив, тебе не придется терпеть нужду, да и потом все будет в порядке». Так с Божьей помощью я и пережил зиму.
У него есть дети?
Нет, он не был женат и давно уехал из тех мест, где сколотил свое состояние. Теперь думает заняться рыбным промыслом и назначить меня управляющим.
Так вы будете большим человеком, Антонио.
Юноша пожал плечами.
У каждого своя судьба, ответил он.
Потом опять вышел на солнце посмотреть, не изменилась ли погода. Хотя он и знал, что наветренная сторона только одна, но тем не менее внимательно поглядел на обе дороги.
Я принесу еще бутылочку. Ваш дядя сможет оплатить, сказала хозяйка.
Нет, пожалуй, хватит и одного стакана. Вино мне уже в голову ударило.
Не беспокойтесь, оно слабое, пейте сколько хотите. А вот и мой муж, теперь вы можете поболтать и с ним.
И правда, перебросив через плечо сеть, к ним спускался высокий мужчина в красной шапке на кудрявых волосах. Он относил в город рыбу, которую заказала синьора, чтобы попотчевать священника из Сорренто. Увидев юношу, рыбак радостно помахал рукой и, подсев к нему, завел разговор. Когда его жена принесла вторую бутылку настоящего капри, пришла Лаурелла. Она всем небрежно кивнула и остановилась в нерешительности.
Антонио вскочил.
Мне пора идти, сказал он. Эта девушка из Сорренто приехала со святым отцом и до ночи должна вернуться к больной матери.
Ну-ну, до ночи еще далеко, отозвался рыбак. У нас есть время выпить вина. Эй, жена, давай еще стакан.
Спасибо, я не буду пить, сказала Лаурелла, стоя поодаль.
Налей, налей, жена. Она хочет, чтобы ее упрашивали.
Оставь ее, вмешался Антонио, у нее упрямый характер, и если она чего не хочет, так ни один святой не уговорит.
Торопливо попрощавшись, он спустился к лодке, отвязал канат и остановился в ожидании девушки. Та еще раз кивнула хозяевам трактира и направилась к берегу. По дороге она оглядывалась, словно ожидая попутчиков. Но желающих плыть в Сорренто не было. Рыбаки отправлялись в море, сидевшие перед лачугами женщины с детьми пряли или спали, а приезжие ждали прохладного вечера, чтобы вернуться на материк. На берегу Антонио неожиданно подхватил Лауреллу и, как ребенка, усадил в лодку. Потом впрыгнул сам, взялся за весла, и скоро они уже вышли в открытое море.