За пять первых лет жизни, когда у нее еще были родители, Ада чувствовала и видела настоящую любовь. Она помнила, смутно, но помнила, как ее папа относился к маме и к ней самой, к своей дочери. И это чувство в их семье было обоюдным.
В удручающем настоящем ощутить такое тепло невозможно, прошлое кажется выдуманной прекрасной сказкой. Вот уже тринадцать лет. Никогда больше в своей жизни Ада не чувствовала и отдаленно ничего подобного и даже не встречала других пар, в которых увидела бы что-то похожее на отношения своих родителей. Во всяком случае, не в клане рысей.
Немногочисленные, но яркие воспоминания детства были для Ады недосягаемой мечтой. В детство не вернешься, но именно о такой любви, даже в тайне от самой себя, Ада мечтала. И на меньшее соглашаться не хотела. Прогибаться и угождать в надежде, что бросят ласковое слово как кость собаке, не для нее.
Поэтому, если не хочет предать свою мечту и саму себя, остается вертеться как уж на раскаленной сковороде, хитрить и искать союзников. Продолжать делать то, чем она занимается всю сознательную жизнь - выживать.
Быть незаметной Ада умела, и хорошо умела. Этому поспособствовали годы практики в окружении главы клана. Казалось бы, быть одновременно и незаметной и востребованной, невозможно. Но ей это удавалось, почти всегда. Главное, чтобы в целительских качествах нуждались больше, чем в сомнительной женской ласке и компании в постели. Аде удавалось оставаться только целителем, бесполым, серым, молчаливо выполняющим свои обязанности, существом.
От размышлений, уже плавно переходящих в дрему, отвлекло шебуршание в другом конце повозки. Щель, в которую Ада все время подглядывала, выходила на противоположную сторону и то, что творится у входа в фургон, не видно.
Прикрывающая вход материя отодвинулась в сторону и в образовавшийся проем заглянула незнакомая девушка. Из-за бъющего ей в спину дневного света черты лица не разглядеть. Рыжие яркие волосы распушились вокруг головы ореолом и светились подсвеченные солнцем. Ада не успела ни слова сказать, ни даже просто рот открыть, как ткань снова закрыла вход и незнакомка спряталась за ней.
-Ты куда полезла?! - раздался приглушенный встревоженный шепот. - Тебе ясно сказали, стоять и ждать.
-Я только посмотрела, чего ты все ко мне цепляешься? - не менее эмоционально прошипели в ответ.
-Не цепляюсь, дуреха! Попадешь как-нибудь со своим любопытным носом в заварушку, будешь знать.
-Бе-бе-бе..., мы и так уже попали дальше некуда. - Обладательница рыжих кудрей и любопытного носа не желала признавать правоту оппонентки и последнее слово осталось за ней.
Ада же подумала, что та ошибается, всегда есть 'куда' дальше и хуже.
Она по-тихому выбралась из кучи матрасов и подползла к пологу, осторожно выглянула наружу. Спиной к ней, в шаге от фургона, стояли две девушки. У одной, что выше ростом, коротко остриженные каштановые волосы, она застыла прямая как палка и в обеих руках сжимала по вместительному мешку. Видимо, сумки были нелегкими, потому что мышцы на обнаженных руках девушки напряжены и она периодически перехватывала ношу поудобнее. Но на землю не ставила, держала крепко в руках.
Вторая незнакомка ниже ростом и это ее волосы конкурировали по яркости с солнцем. Чисто морковного цвета кудри развевались на ветру и напоминали одуванчик, готовый вот-вот разлететься веселыми оранжевыми искрами. Ада моментально назвала девушку про себя Лисичкой, характерный оттенок волос не оставлял места для фантазии. Если только менее благородно звучащее прозвище - Морковка.
Девушка неспокойно топталась на месте. То приседала и ковыряла палочкой землю, то поддевала носком валяющиеся вокруг камешки, мало обращая внимание на шикание и одергивание
первой девушки. Лисичка маялась в ожидании. Нетерпеливая, она не могла долго спокойно стоять и ждать.
Сразу понятно, что эти двое - сестры. Необъяснимо как, ведь внешне они мало чем походили друг на друга, во всяком случае, со спины. Но с первого взгляда на эту, такую различающуюся парочку, становилось совершенно ясно одно, - они семья.
Старшая сестра, привыкшая опекать и караулить младшую, и маленькая Лисичка, привыкшая, что ее опекают и караулят и поэтому норовившая из чувства противоречия что-нибудь да напакостить. Просто, чтобы оправдать ожидания окружающих. Интересно, сколько им обеим лет?
Смотря на сестер, Ада почувствовала неприятный укол зависти. Они есть друг у друга, любят и любимы. Даже их переругивания и споры скрывали в себе любовь и заботу. То, чего сама она давно лишена.
В зеленых глазах на миг отразилась боль, но Ада тут же бесшумно отползла обратно в свой угол, в тень. Нельза показывать какие-либо чувства, мало ли кто их заметит. И как обретенным знанием воспользуется. Гораздо безопаснее оставаться в тени, одной. Если не в силах скрыть свои чувства, скройся сама.
Не бежать впереди коней, одно из главных Адиных правил. Всегда лучше подождать тихо в сторонке. Именно поэтому не окликнула девушек, не стала знакомиться, а спряталась. Хотя и поняла, что две незнакомки тоже трофеи и продолжат путь к берам вместе с ней.