Видите? Это двадцать первый век. Никто больше не возьмёт крепость, а немецкий поэт Петр Зухенвирт назовёт Изборск «железным городом»!
Старуха взяла листок, бережно разгладила, долго рассматривала и, улыбнувшись, убрала за образа. Потом певуче заговорила, убеждая девушку остаться у неё.
Мне надо обратно! Лика достала смартфон, открыла папку с фотографиями, показала ту, где она с Артёмом. Это жених! Как по-вашему? Суженный мой!
Сокрушённо покачав головой, изборянка указала на Ликину ногу. Девушка с трудом уловила смысл в непривычных словах.
Я что? Инвалидом буду там, в своём времени? Калекой?
Старуха кивнула. Анжелика задумалась, разглядывая экран с улыбающимся женихом. Вздохнула, спрятала смартфон в карман и твёрдо сказала:
Отведите меня обратно.
***
Туристическую группу затягивал в своё нутро двухэтажный автобус. Экскурсовод кокетничала с водителем, обмахиваясь журналом. Тот, посмеиваясь, поглядывал в зеркало когда ручеёк у дверей иссякнет! Ну вот, можно закрывать.
Товарищи, проверьте, пожалуйста, все на месте? заученно спросила экскурсовод.
Поехали скорей! Жарко! Мужчина отёкшего вида пытался открыть окно.
Не надо открывать! Я же просила, сейчас кондиционер включим!
Девушки нет рыженькой.
Кого нет?
Ну, симпатичная такая, с молодым человеком раньше сидела, бдительная гражданочка указала на Артёма.
Сейчас рядом с ним расположилась блондинка, они увлечённо перелистывали фотографии в айфоне. Все шумели и, как показалось Артёму, осуждающе смотрели на его новую пассию. Он привстал, оглядел автобус. Анжелики не увидел.
Она, по-моему, и на обеде отсутствовала, подал голос отёкший, бросив наконец окно. Его супруга едко прошлась по избирательной наблюдательности мужа.
Раздались и другие голоса:
Точно, не было её!
На диете, наверное!
Так и к колодцу не спускалась!
У двенадцати ключей я её тоже не видела. Мы там все фотографировались, посмотрите, нет её!
Молодой человек, где ваша спутница? обратилась к Артёму экскурсовод, пройдя вдоль салона туда и обратно.
Может быть, сувениры рассматривает? пожал плечами тот. В груди начинала копошиться тревога.
Так сбегайте за ней!
Не было рыженькой у сувениров! Отёкший покосился на жену. Я её последний раз в крепости видел, отстала от группы, туфельку вытряхивала.
«Последний раз!» взорвалось в голове Артёма. Он бросился по проходу к дверям. Остальные тоже стали подниматься со своих мест.
Товарищи! Не разбредайтесь, мы так и до вечера не уедем, взмолилась экскурсовод.
Здесь невозможно сидеть, задохнёмся. Отёкший, выходя, махнул рукой, У жены есть мой номер, не потеряюсь.
Хорошо! Мужчины, кто готов идти на поиски, оставьте мне свои номера мобильных! Если кто-то не может в автобусе сидеть, пожалуйста, туда в тень. На лавочках подождите, только не разбредайтесь!
***
Артём бежал по дороге, вздымая шагами белую пыль. Весь путь до крепостной стены злился на Анжелику. Ну, ладно, она на него обиделась, остальные чем виноваты? Вот теперь люди будут маяться на жаре из-за её капризов! Однако по мере приближения к старому городу его всё больше охватывало беспокойство. Увидит ли он невесту? Что с ней? Метнувшись сначала в одну сторону, передумал, повернул назад и натолкнулся на мужчину из автобуса, тот борясь с одышкой, проговорил:
Туда! Я там заметил, как она отстала.
Вдвоём они поспешили вдоль стены и за поворотом увидели столпившихся рабочих.
Нельзя сюда посторонним! строго окликнул подбежавших экскурсантов мужчина в светлом льняном костюме с толстенной папкой
в руках, куда без касок?
Что случилось? прорывался к разбираемой рабочими осыпи камней Артём.
Девчонка провалилась, говорят!
Это наша, сказал спутник Артёма, её ищем.
Отойдите, без вас справимся.
Я жених! Пустите! Она тут? Артём схватился за мобильник, набрал Ликин номер.
Из-под груды камней чуть в стороне от группы рабочих раздался приглушённый звук знакомой мелодии. Артём рванулся к куче и схватил самый крупный булыжник. Кто-то надвинул ему на голову каску. Подоспели остальные. Один выхватывал из рук жениха камни, передавал дальше, другие помогали разбирать преграду. Вскоре показался узкий лаз. Артём, не раздумывая, нырнул туда. Вслед за ним спустился рабочий, освещая пространство фонарём. Луч метался по стенам, низким сводам.
Где же она? Артём снова набрал номер невесты, звонок раздался из глубины подвала. Побежали на звук.
Вот, у стены! воскликнул рабочий.
Девушка была без сознания. Бережно подняли её и понесли к лазу на поверхность. Множество крепких рук помогали молодым людям выбраться. Подоспели врачи «Скорой помощи». Анжелику осторожно уложили на носилки. Она, всё ещё не приходя в сознание, бредила.
Что она говорит? прислушалась медсестра.
Стихи, ответил Артём и обратился к невесте: милая, дорогая моя поэтесса, прости. Сам не знаю, что нашло на меня вчера! Лучше твоих стихов вообще никогда ничего не слышал! Завидую просто дурак! Честное слово! Очнись, любимая!
***
Когда знахарка, вняв мольбам Лики, отвела её обратно в подвал и помогла устроиться у стены, стихшая на время боль вернулась. Старуха что-то ещё сказала, убеждая девушку остаться в Изборске, где она «здрава будет», но, не преуспев в этом, перекрестила её и ушла. Факелы, освещавшие подвал, когда Анжелика провалилась сюда, давно погасли. Забытая изборянкой свечка, догорала. Вот сейчас этот огонёк погаснет, и она останется в кромешной тьме, пока кто-нибудь не найдёт. Кто? Кто её найдёт? Надо обнаружить выход, пока есть хоть какое-то освещение! Девушка попыталась встать, но чем меньше оставался огарок, тем сильней наваливалась боль. Что это? В кармане завибрировал мобильный. Под старинными сводами зазвучала привычная музыка! Стиснув зубы, превозмогая боль в бедре, Анжелика достала смартфон. Свеча погасла.