Пока, ответила Изобель, стараясь показаться веселее, чем она была на самом деле. Она подождала, но на этот раз Никки отключилась.
После полудня отец подвез Изобель до библиотеки. Он высадил ее у главного входа, возле старой величественной статуи Авраама Линкольна, сказав, что приедет за ней после трех, когда закончится его стрижка.
Изобель быстро помахала на прощание отцу и поспешила вверх по лестнице, искать Ворена.
После пятнадцати минут поиска среди шкафов и прочесывания читальных залов, она, наконец, нашла его на втором этаже. То, что он специально выбрал уединенное место в дальнем углу библиотеки, было очевидным. Чувствуя больше, чем просто волнение, Изобель излишне сильно бросила свою сумку на стол прямо перед ним, поглощенным одной из открытых гигантских книг.
Он только поднял на нее глаза и посмотрел куда-то ей за спину, нахмурив брови. Приглушенное освещение от настольной лампы мягко падало на его пирсинг. Она помахала ему рукой.
Ха, жест должен был означать «Нашелся!». Он наблюдал, как девушка садится на стул напротив него, а она в свою очередь разглядывала громадный том, которым он был поглощен.
Итак. Она откашлялась. Что мы будем делать?
Он снова проделал эту штуку с длительным молчанием, будто ему нужно было время, чтобы поразмышлять, прогонять ее или нет.
Мы, наконец он нарушил молчание, будем делать наш проект по Эдгару По.
Он развернул огромную книгу и подтолкнул к ней, указав пальцем на черно-белую миниатюру фотографии. На картинке был изображен тощий мужчина с низкими бровями, непослушными волосами и черными усами. В его глазах одновременно читалась печаль, отчаяние и безумие.
Впалые, с черными кругами, они, казалось, были истерзаны скорбью. Изобель подумала, что он выглядел как хорошо одетый пациент психбольницы, нуждающийся в отдыхе. Девушка облокотилась на спинку кресла, переворачивая страницы.
Разве он не был женат на своей кузине?
Этот человек литературный бог, и это все, что ты можешь сказать?
Она пожала плечами и взяла книгу из стопки на столе. Она открыла ее, а затем пролистала, глядя на него. Он наклонился над столом и что-то нацарапал в желтом блокноте, который лежал на его черной книге в твердом переплете. Ее взгляд упал на книгу. Ее не могло не интересовать: это что-то вроде дневника? И почему он везде таскает его с собой?
Кто такая Линор? спросила она, перевернув очередную страницу. Он перестал писать и поднял взгляд. И пристально посмотрел на нее. Что? Я сказала что-то не то?
Его умершая возлюбленная, наконец,
таким и станет.
Значит, ты соврала нам?
Это была Никки, которая швырнула вилку на ее поднос. Она громко ударилась об него, но этот звук был заглушен общим шумом в столовой.
Изобель уставилась на свою еду, у нее начал пропадать аппетит, и теперь ее тошнило из-за чувства вины. Не зная, что сказать, она стала выжимать кетчуп на ее бургер, все еще надеясь на то, что это прекратится. Вчера, во время телефонного разговора, Никки вела себя так, будто знала, что Изобель все это выдумала. Так почему это так важно сейчас?
Когда она ничего не придумала в ответ на это обвинение, Изобель попыталась пожать плечами. По тому, как зашипела Никки, она поняла, что это был неправильный ответ.
Никки встала, поднимая свой поднос.
Здесь чем-то воняет, я пересаживаюсь.
И с этим словами она поднялась на свои длинные ноги и пошла к дальнему незанятому столу в углу. Никто не посмел попробовать остановить ее, тем более Изобель.
Не глядя, она снова почувствовала дрожь, и кто-то еще встал из-за стола. Краем глаза она заметила спортивную куртку и без сомнений она знала, что это был Марк, который решил присоединиться к Никки. За ним последовала Алиса, а потом и Стиви поднялся, кашлянув, как поняла Изобель, вместо извинения.
Теперь остались только она и Брэд.
Где ты была на самом деле? спросил он после долгой паузы, разрушая неловкую тишину, которая была натянута между ними. Он сказал это мягко и таким тоном, который говорил, что все еще может быть забыто.
Я не могу сказать тебе, потому что ты рассердишься.
Вероятно, это подходящая причина, чтобы рассказать мне об этом, сказал он с нетерпением.
У нее ничего не выходило с прошлой пятницы, зато теперь все получалось. На отлично.
Ее глаза защипало от резкой боли. Ей не нужно оправдываться перед своим парнем о выполнении домашнего задания. Изобель подняла палец, чтобы вытереть слезу прежде, чем она смогла появиться.
Она подумала, что каждый в этом кафетерии смотрит на нее. Эта мысль заставила ее лицо вспыхнуть, и она попробовала прикрыть глаза рукой.
Прежде чем она набралась решимости ответить ему, Брэд встал из-за стола, взял с собой поднос и пошел к остальным, оставив ее совсем одну.
Изобель почувствовала, как вздрогнули ее плечи, когда она попыталась вздохнуть. Она не обедала одна, начиная с пятого класса, когда все узнали, что мама заставила ее вымыть волосы на ночь майонезом.
Слезы свободно текли из ее глаз, и она была уверена, что потекшая тушь была лишь делом времени.
Она сидела, закрыв лицо от посторонних взглядов рукой и пробуя убедить всех, что она в порядке, роясь вилкой в салате.