Изобель почувствовала, как отвисла ее челюсть.
«Подождите», подумала она. «Просто подождите». Случайные разбивания на пары закончились в третьем классе. Он ведь не всерьез?
Кэйтлин Бинкли и Аланна Сато, продолжил он. Следующие у нас, Тодд Маркс и Ромилль Дженкинс.
Вокруг нее те, чьи имена были названы, вставали со своих мест, чтобы найти своего партнера. Изобель сидела, ошеломленная их готовностью. Нет, правда? Она что, одна почувствовала укол несправедливости? И никто не собирается возражать?
Изобель Ланли и Ворен Нэтерс.
Она почувствовала, как
***
В тот день на тренировке она пропустила прыжок.
Она никогда не пропускала прыжок.
После поворота, кувырка назад и обратного прогиба она развернулась и должна была приземлиться на пятки. Она ударилась о жесткий пол спортзала, больно приземлившись прямо на задницу, при этом ее кости и зубы скрипнули.
Тренер Энн набросилась на нее из-за этого, конечно же, не забыв о своей вечной напыщенной речи о том, что «упасть, когда на тебя кто-то смотрит это позор». Ничто не могло вывести тренера из себя больше, чем небрежные или неудачные прыжки, особенно когда на носу декабрьские Национальные соревнования. Хореография была трудной и отточенной. Слишком трудной и слишком безукоризненной, чтобы подвести участников по команде на площадке и все еще ожидать поддержки.
Неудивительно, что Никки не подождала ее после финального свистка тренера, чтобы поболтать. Изобель поняла, что ее не слишком заботит то, что она возможно уже не так раздражена, как раньше, а больше ей хочется поймать Марка после тренировки по футболу. В любом случае, она была благодарна, что не надо переживать из-за спора возле шкафчика, и еще более благодарна, что сегодня пятница. Ей нужен перерыв.
Это хорошо, что на следующей неделе нет игры. Как раз к тому времени сойдет ужасный фиолетовый синяк размером с бейсбольный мяч у нее на заднице, и она сможет снова надеть свою форму.
Изобель вышла из раздевалки и, как обычно, направилась на парковку через зал, но замедлила шаг, когда ей послышался голос Брэда. Он пришел за ней? Наверное, она слишком долго была в раздевалке, рассматривая в зеркале свои поврежденные бедра.
... говорить с ней снова. Уяснил?
Повернув за угол, Изобель остановилась.
Фигура в черном стояла, прижавшись спиной к синим шкафчикам, а под мышкой был зажат потрепанный черный журнал в твердом переплете. Над ним навис Брэд, он как обычно был в своей голубой куртке с золотыми буквами, в которую уже едва вмещались его огромные плечи.
Ворен, сравнительно худой и слабый на вид, получил возможность сделать что-нибудь, а не просто терпеть. Его голова наклонилась так, что тонкие черные волосы упали на лицо.
Внутри нее вспыхнул гнев, который она не могла объяснить.
Эй! позвала она, приближаясь к ним.
Ворен поднял на нее глаза, взгляд которых был настолько леденящим, насколько и обвиняющим, отчего она застыла на месте.
Лучше бы Никки держаться подальше от нее, потому что сейчас она готова была душить ее до тех пор, пока тупые голубые с золотым помпоны не выскользнут из ее рук.
Что происходит?
Ничего, детка. Ничего, ответил Брэд, оттолкнувшись от шкафчиков и запустив ладонь сквозь свои густые янтарные волосы, блестящие во флуоресцентном освещении и все еще мокрые от душа. Он сунул руку в карман куртки и пошел к ней навстречу. Закинув другую руку ей на плечи, он чмокнул ее в висок со звуком «Мм».
Выражение лица Ворена оставалось безучастным, хотя глаза сверлили ее, из-за чего мир вокруг будто потерял значение, и она ошарашено поняла, что не может оторваться.
Неужели он думает, что она побежала жаловаться Брэду? Хотя, что еще ему было думать?
Изобель открыла рот, чтобы заговорить снова, все объяснить, но Брэд притянул ее к себе рукой, сжимающей ее плечи. Это, в сочетании с запахом его дезодоранта и мыла Зест, напомнило, что он находится рядом. До сих пор в режиме мачо, смотрящий свысока на странного парня, который спросил ее, на что она пялится, и который сейчас сам пристально смотрел на нее.
Изобель придержала язык за зубами.
Она позволила Брэду увести ее прочь. Он опустил руку, проведя нежно по ее спине.
Перестань, сказала она, вздрогнув, но продолжая идти.
Все, чтобы уйти от этих глаз.
3После девяти
Сегодня я, наверное, буду ужинать с родителями, солгала Изобель, устроившись так, чтобы смотреть в окно с пассажирской стороны. Она знала, что прибегает к уловке девушек, которая звучала примерно так «ты сам должен знать, почему я злюсь», но ей было на это наплевать.
Я приглашен? спросил он, не заботясь о том, чтобы включить
Обмен, сказал он, шагнув назад с телефоном за спиной.
Тьфу. Ты такая поганка! она бросила пульт на ковер. Он кинул ей трубку, а сам нырнул за пультом. Телефон проскочил между ее рук, прежде чем она его поймала, и снова зазвучала музыка из видеоигры. Она приложила телефон к уху, заткнув второе пальцем. Брэд?
Не совсем, прозвучал сухой ответ на другом конце.
В груди, словно молния ударила.
Откуда у тебя мой номер?
Расслабься. Его тон изменился от холодного до леденящего. У моих родителей стоит определитель номера. Ты звонила мне.